Уходить от добычи он явно не собирается и нарывается на хорошую трепку. Прикрываясь от хищника выставленным вверх копьем, я какое-то время постоял, ища глазами серое среди зеленых веток. Не сразу, но нашел и само тело, и беспощадные желтые глазищи, не моргая смотрящие на жалкого двуногого, посмевшего встать между добычей и хозяином всех Норнийских нагорий.
— Ничего, у меня и не такие красавцы очень высоко летали, — спокойно пообещал я проклятой зверюге. — Ты, морда! Если бы только увидел моего первого убитого Зверя, срался бы дальше, чем сейчас висишь!
И кинув руку вперед, хорошо нацеленным ударом по стволу и веткам под лапами Корта лишил того опоры. Самого Зверя тоже сбило в сторону, он стремительно полетел вниз, выпустив когти и падая на край склона. Но упасть я ему не дал мощным, на всю ману, ударом воздушного молота, подкинув вверх и забросив далеко от склона. Видно, что котейка потеряла то ли сознание, то ли ориентацию, но она упала, как сломанная игрушка, в двадцати метрах от края склона и потом долго катилась вниз. Пока не замерла, распластавшись ничком.
Придется решать незаконченный пока вопрос и я, быстро перебирая ногами по откосу, притормаживая копьем по песку, приблизился к Зверю, все так же распластанному внизу. Не стал долго целиться и сильно уколол в шею, удобно подставленную для удара, помня про необыкновенно крепкую шкуру Корта. Копье вошло на половину лезвия, только теперь Зверь проявил свою привычную живучесть, пытаясь подняться на подгибающихся лапах и припадая на левую сторону.
— Еще чего, хозяин положения здесь я! — снова сильный толчок в уже пробитую шею заставил зверюгу опустить голову в направлении, куда указывает наконечник копья.
Еще два сильных толчка, наконечник вылез с другой стороны. Сделав полукруг, не выпуская древко из рук, я развернул голову Корта в неестественное положение далеко за спину и еще успел глянуть в мутнеющие глаза Зверя.
— Дурак ты, братец! Сильный и глупый! — не упустил я возможность попрощаться с мнимым хозяином Норнийского нагорья. — Пора уступать дорогу магическому прогрессу!
И, выдернув копье, стал карабкаться обратно, забирая в более пологую сторону подъема. На душе у меня теперь все прекрасно, а спасение арендованной лошадки Зорьки от участи быть сожранной прямо сегодня радует меня больше всего.
Но, вскарабкавшись с довольным видом на самый верх склона, я посмотрел вниз и настроение мое немного поменялось в худшую сторону.
Стало не такое очень уж радостное и счастливое. Ведь появилась серьезная проблема, с которой придется плотно заниматься, сама она никак не рассосется, к величайшему моему сожалению.