— Ну, и чего в казарме жить? Пора расти и двигаться, выберешься из казармы, посмотришь по сторонам, найдешь вдовушку какую, одному-то чего горевать. Генс и Торк, посмотрите еще жилье для Учителя, пока есть у меня такая возможность, — строго распорядился я.
— Да что за возможности у тебя такие? — не выдержал Генс. — Объясни нам толком.
— Город мне премию выделил за поимку контрабанды в порту, только деньги пока в Кассе лежат, но я должен потратить их в городе на что-то реальное. Требуется только устроить покупки быстро, пока город не передумал. Пока у меня отличные отношения с Капитаном Кройнцем, он ведь сам настоял на такой честной доле. Но, сами знаете, начальство может передумать всегда, по любому поводу.
— Так ты можешь все на себя купить, мы-то тебе зачем? — не понимает мою ситуацию опять Генс.
— Не хочу рисковать столько вешать всего дорогого на себя одного. Вы мне для этого нужны, оформлять жилье на вас буду потому что.
Снова наступает минута молчания.
Парни так и не поверили до конца в мои обещания. Решили, наверное, что от сильных ударов на соревнованиях по голове я стал немного заговариваться.
Когда бы я еще такие удары вообще получал, только, если в своем позапрошлом теле, даже в прошлом ничего серьезного не прилетело.
— Увидимся на занятии, будьте готовы ответить на поставленный вопрос, — такими словами я проводил приятелей, а сам остался дожидаться, когда охрана приведет мою милую.
Но, посмотрев на местные часы, понял, что до данного времени еще целый час, поэтому собрался и пошел домой.
Поток зрителей уже иссяк понемногу, Клоя не стала разбирать пока первый в этом мире манекен для подставы, а просто поставила его в уголке комнаты. Грита все равно здесь не живет, только свои вещи хранит, которых у девушки становится заметно больше.
Милая всласть спит, немного похрапывая, хозяйка попросила ее не будить, поэтому я прикрыл дверь, сказал Клое, что подожду в соседней комнате и завалился на кровать певицы.
Лежал-лежал и вскоре уснул. Сквозь сон мне показалось, что тихонько заходила Грита, но не стала меня будить, собралась и ушла. Проснулся я уже глубоко вечером, подруги еще не видно дома.
«Что-то вымотался я как-то заметно физически и морально, давит на плечи непонимание складывающейся ситуации, непонимание того, чего ждать от жизни, какие нехорошие сюрпризы заготовлены мне в ближайшее время», — понимаю я.
— Так жить в ожидании ареста и суровых допросов — очень нехорошо для здоровья не такого уж и молодого мужчины. Из хозяина жизни, любимца публики, уже почти ногой открывающего двери в Ратуше, превратиться в кусок обгорелого мяса, воющий на цепях в подвале? — спрашиваю я себя.