Насмешливый тон парня не укрылся от Гилы. И без того находящаяся на грани очередной истерики, сейчас она среагировала на шутку, как бык на красную тряпку. Раскрыла рот, тяжело дыша. Но, видимо, не найдя подходящих слов, попросту запустила в Ганса первым, что попалось под руку.
Жаль, что это был нож.
На этот раз я успела уклониться от пролетавшего мимо орудия, еще и Леа дернула на себя, выводя из-под удара.
Стинки коротко вскрикнул.
А Ганс не сдержал смешка:
— Промахнулась!
Советник Ярон не разделял его веселья.
— Принцесса Гила! — объявил он, подходя ближе. — Вы только что подвергли смертельной опасности не только жизнь племянника повелителя Лунных, но и остальных принцесс.
— Он меня вынудил! — взвизгнула Гила.
«Опасность! — предупредил Стинки. — У нее в руке другой нож. Ох, не стоило подпускать истеричку к острым предметам».
Ярон, похоже, тоже понял это и предупредил:
— Опустите нож, принцесса Гила. Для вас испытания закончились. Спасибо за участие в отборе.
Поняв, что ее попросту исключили, Гила истошно завизжала, обещая растерзать Советника, Ганса и всех девушек.
«Эк, ее разобрало, — взволнованно помыслил Стинки. — Наверное, забыла успокоительное принять. Или выпила слишком мало. О! Ярончик, красавчик, забрал у нее ножи… И, кажется, приложил магией. Жаль, что ты не видишь, Зилла, как блаженно теперь улыбается Гила. Теперь она всем довольна».
Именно с этим выражением на лице Советник Ярон передал Гилу ее отцу. Тот даже не расстроился, наоборот, удивился, что его дочурка продержалась на отборе так долго.
«А еще тот король сказал, что надо непременно наградить знахарку, снабдившую Гилу успокоительным зельем, — добавил к своему рассказу Стинки. Обернувшись невидимым, он наблюдал за проводами Гилы. Как сказал сам помощник, сделал он это не из любопытства. А ради безопасности. Хотел убедиться, что «ненормальная» принцесса действительно отбыла. — Наверное, надо было выдать ему Леванну. Это ведь она готовила последние зелья для Гилы».
«Лучше в это не ввязываться, — рассудила я. — А Леванне нам действительно стоит быть благодарной за ее зелья. Боюсь, без них Гила давно совершила бы что-нибудь ужасное».
«Хах, думаешь, Ярон бы ей позволил? — не согласился малыш. — Мне кажется, у этого типа все под контролем. И меня это слегка пугает…»
Стинки взобрался ко мне на колени и подставил голову под ладонь, требуя ласки.
«Меня тоже, — согласилась я, ласково почесывая длинные ушки. — Ярон меня пугает и притягивает одновременно. Как думаешь, он заметил, как быстро зажила моя рана?»
Стинки долго молчал, прежде чем ответить.