— Сколько я пробыла без сознания?
Дни смешались с ночами, короткие всплески сознания чередовались провалами в небытие. Я то рывками возвращалась, то так же резко уходила, словно ныряла в воду на огромную глубину, где нет ничего, кроме извечной темноты. Неслабо меня приложило. И дело вовсе не во взрыве, а в губительном для метаморфа воздействии древних рун. Леа знала, что делала. Еще бы немного, и я не смогла больше пользоваться силой. Возможно, больше никогда.
«Три дня, — горестно ответил Стинки. — Точнее, три дня с четвертью. Ярон принес тебя сюда и практически не отходил от постели. Присматривал за тобой, поил с ложечки. Вздыхал… Ну, и меня подкармливал. А вот твоих «родственников» не подпустил близко. Ни отца, ни даже Рашель. Хотя она рвалась…»
Представляю, как испугалась советница, узнав о моем провале. Наверняка ей хотелось убедиться, что Лунные драконы не выведали главной тайны. Не поняли, кто я на самом деле.
— Три дня… — задумчиво повторила, почесывая Стинки за ушками. И добавила уже мысленно: — Скажи, я все еще Илона?
«Она! — провозгласил Стинки. — Вообще все прошло неплохо, учитывая обстоятельства. Родители Леа не устроили скандал. Кажется, они знают правду, но не стали ее оглашать. Кому как не им знать свою дочь? То, на что она способна… Леванна тоже промолчала. Я – тем более».
— Ты действительно спас ее? Леванну?
«Ну да… — Стинки поерзал на постели, укладываясь поудобнее. — Я ее нелюбил, как и она меня. Но… Она, не задумываясь, бросилась тебе на помощь. Позвала меня. Если бы не она… Добро за добро, все по справедливости».
«Леванна позвала тебя? — Для меня это оказалось сюрпризом. Я полагала, что как раз наоборот: Стинки понял, что творится неладное, а Леванна решила проследить за поводырем и так оказалась в комнате Леа. — Как она догадалась?»
«Понятия не имею, — ответил Стинки немного ворчливо. — Я остался в этой комнате, как ты и попросила. А потом сюда прибежала Леванна. Сказала, что тебе угрожает опасность…»
Н-да, дела…
Пожалуй, стоит расспросить Леванну о подробностях. Лишь бы она согласилась отвечать.
Я хотела еще поговорить со Стинки, но появление короля Иоарда и Рашель спутало планы. Они вошли в комнату в сопровождении Ярона, но он почти сразу вышел, оставив нас наедине. Только предупредил, что мне не стоит утомляться.
— Как ты могла?! — напустилась Рашель практически с порога. Она говорила громким злым шепотом, а ее аура полыхала красным негодованием. — Ты хоть понимаешь, чем могло закончиться происшествие?
Разумеется, она имела в виду не мою смерть. Для советницы это было бы лучшим выходом — особенно в сравнении с разоблачением.