Вот и всё. Я сказала это и теперь мне оставалось только следить за реакцией окружающих.
Мама открывала рот, будто собираясь что-то сказать, но не находила слов. Ринна, как и остальные мои сестрёнки, не могла осознать услышанное — они постоянно смотрели на маму, явно не веря, что она могла так поступить. В толпе мелькнуло знакомое лицо: макушка Рензо, сына старосты, в которого я когда-то была влюблена и которому призналась в этом.
— Ты жива! Мама, ты же сказала, что Ора умерла! — Айни, самая плаксивая и, пожалуй, самая красивая из моих сестрёнок, тут же разрыдалась. Сэста, что старше её всего на год, сразу бросилась к ней.
— Я так думала! — мама поспешно попыталась оправдаться. — Ора, дочка, ты, наверное, что-то не так поняла. Зайдём в дом.
— Никуда она не пойдёт! Это отродье больше не переступит порог нашего дома, — отец обошёл Иво и направился прямо ко мне, выставив руку вперёд. — Думаешь, раз раздвинула ноги перед каким-то богачом, можешь теперь сама решать, что делать в моём доме? Мало я тебя лу…
Он не успел договорить — страшный удар оборвал его речь. Огромный кулак Иво впечатался прямо ему в лицо, и отец отлетел, врезался в сухое, старое дерево и рухнул набок, застонав от боли. Я заметила, как капли крови упали на землю.
— Не поднимайся, — хрипло рыкнул Иво, нависая над ним. — Если не хочешь, чтобы я убил тебя прямо здесь, избавив эту семью от десятого ребенка, пьяного, агрессивного, жалкого, и самого бесполезного.
Эти слова прозвучали невероятно унизительно — и наверняка их запомнят все в деревне.
И отец запомнит. Никогда не забудет.
И будет срываться на семье.
— Меня зовут Иво из клана Ульвхейм. Я являюсь херсиром Его Величества Райлена Объединяющего, Наследника Равинора, защитника Севера. Как муж Оры, я предлагаю вам — её сёстрам и брату — переехать на Север, где вас ждёт более достойное будущее в клане, в котором я являюсь наместником.
Я никогда не видела Иво таким. Гордым, исполненным достоинства, спокойным. Он излучал собой совсем другую жизнь — ту, которой жители архипелага не знали. В глазах Ринны вспыхнула отчаянная надежда, когда она смотрела на Иво — и на меня, стоявшую в добротной одежде, в сапогах из тонкой оленьей кожи, рядом с высоким и сильным воином, защищающим меня.
— Я пойду! — наконец произнесла она, сделав шаг вперёд. Но в этот момент мама вцепилась ей в предплечье.
— Никуда ты не пойдёшь! Тебе ещё нет девятнадцати, ты не можешь уйти! Дети, немедленно все в дом!
— Уйду! И ты не остановишь меня, думаешь, я не знаю, что как дела совсем худы станут, ты и меня продашь, как Ору! А потом скажешь всем, что я умерла, — Ринна вырвалась из захвата мамы и подбежала ко мне — тоненькая, худенькая, мелко трясущаяся.