— Летите к острову, дети мои. Вы лучшее, что было у меня. Я люблю вас. Живите!
Одним за одним чёрные шары врезались в Ликуру, отбрасывая из стороны невесомой пушинкой.
— Мама! — закричала Калиса.
— Сзади… Вниз… — безжизненный мамин голос отозвался эхом в наших головах.
Я повернул голову. И едва успел крикнуть сестре, чтобы та резко уходила вниз. Нам оставалось до расселины меньше ста метров. Из плотной дымки вылетел шар, запущенный сразу после сбитой дюжины. Он летел прямо на меня, утробно гудя и переливался густым тягучим чёрным цветом, расширяясь и увеличиваясь.
Страх сожрал сознание. Не понимая себя, я развернулся на лету, сложил крылья и стал сворачиваться калачиком: согнул задние ноги и подогнул под живот хвост, и стал заносить передние лапы над головой. Левая была ближе к телу, ей же я первой закрыл левую часть головы от летящего ужаса. До шара меньше трёх десятков метров. Всё ещё не прикрытым лапой правым глазом я видел густую, непроглядную тьму в шаре. Она стремилась сожрать меня, поглотить.
Какой-то крайней мыслью я вспомнил про магию. И запустил [Магическую стрелу] в сгусток.
Мощный взрыв откинул меня к расселине и закрутил юлой. Тьма застелила сознание, лишила чувств. А с ударом сердца отступила. Я безвольной куклой падал, а надо мной распростёрлось синее, прекрасное и такое манящее небо. Мгновение, и тьма вновь захватила моё сознание, чтобы с ударом сердца отступить. Я видел, как сестрёнка падала со сложенными крыльями к земле. Я попытался позвать её, чтобы она проснулась, расправила крылья и крикнула весёлым голосом, что всё хорошо.
Тьма. Удар сердца. Теперь я вижу огромную равнину. На желтеющей траве много серого. Немного белого. Мама падает, смотрит на нас виноватыми глазами. Но, почему? В чём она виновата? Она нас любит, и мы её тоже любимы.
Опять пришла тьма, на долгие секунды. Сердце трепыхнулось, сознание вырвалось из плена. Я опять видел небо, и что-то красное, четырьмя линиями по каплям летящее вслед за мной. В бок ударил поток воздуха. Меня пошатнуло, развернуло. По бокам мелькнули стены расселины, а я смог увидеть своё тело: задние лапы сломаны и вывихнуты, передние лапы оторваны ниже локтей, хвоста почти нет, а кровь выходила из меня.
Сердце трепыхнулось. Вместе с кровью в мозг попала тьма. Она застелила сознание, и мир потускнел, синее небо стало серым. Я не успел подумать о сестре и маме, что хочу их вновь увидеть, хочу слышать звонкий голосок сестры и о многом расспросить маму, и что они сильные, они справились и в последний момент раскрыли крылья. Сердце слабо дёрнулось. Сознание погрузилось в непроглядный мрак. Тьма оставила меня наедине с собой, растворяя в себе.