Сказания пыльных миров. Том 1. Горняк — Ярослав Кожедуб

Медная жила.

Процент содержания меди: 44–75%.

Общая масса: 130–320 кг.

Вероятность добычи медной руды: 46–72 %.

Вероятность добычи побочных руд и камней: 3–7 %.

Прочность: 1025/1025 единиц.

Помимо того, что здесь было куда меньше народу, а самые «вкусные» жилы не были выработаны и можно было наткнуться на весьма и весьма интересные экземпляры, здесь у меня впервые начал срабатывать шанс на вероятность побочной добычи. Скорее всего, те «от 0 до 9%» шансы, которые мне показывались на жилах верхних уровней, были на самом деле куда ближе к нулю, чем к девяти. Здесь же наконец начали попадаться такие, у которых нижняя планка при оценке отрывалась от нуля — и именно с такими я в основном и работал. Свои плоды это уже принесло — четыре куска серебряной руды (обычного качества), один кусок кварца (плохого), и один внезапный маленький опал, который я чуть было не потерял в пыли, которой осыпалась очередная жила. Пусть даже «обычный», но, демоны меня побери, системный полудрагоценный камень! Их маги с руками отрывают, даже с качеством вплоть до «ужасного». Собственно, одна эта побочная добыча разом погасила половину моего оставшегося долга. Хотя там и осталось уже немного — меньше пары золотых. Фестус и вовсе свой долг уже недели две как погасил, заключил с руководством шахты полноценный контракт наемного рабочего (пока — на год, а там видно будет) и переехал из наших кредитных бараков в отдельную комнату в общежитии. Я к нему пару раз заходил в гости — живется там куда приятнее…

Итак, после очередного жаркого дня в забое (плюс несколько сотых к силе, выносливости и горному делу, плюс одна сотая к сопротивляемости огню и стойкости, минус три серебрухи долга), я направился искать Никоса. Пора наводить мосты.

Никос, ни капли меня не удивив, обнаружился в местной таверне — «Киркой по хлебалу», как я приблизительно перевел эту фразу с гномьего. Вроде бы там использовался более грубый аналог, но в гномьем языке вообще довольно странное понятие нецензурных слов и выражений — одно и то же слово может считаться и матерным, и самым обычным, в зависимости от контекста. С лингвистикой у меня все еще было не ахти, так что контекст я понимал далеко не всегда…

Спросив взглядом разрешения, я подсел к столику у окна, где Никос и незнакомый мне гном методично накачивались темным пивом.

— Хримсон, это Грег. Грег, это Хримсон. Чего хотел, Грег? — Никос на секунду отвлекся от своего увлекательного занятия, исключительно из-за того, что в его кружке показалось дно. Пока он махал рукой официантке, я быстро изложил: