Рассчитывая не привлекать к себе внимания, Степан сильно просчитался. То, что офицеры гибнут на большой площади от рук «тихой смерти», как его назвали фрицы, любители громких имен, посеяло в войсках тихую панику. А как иначе, ведь навык нашего партизана позволял придавать пуле возможности разрывного снаряда. А что такое полсотни грамм тротила внесенные в череп. Представьте, стоите вы себе на улице, курите с товарищами, и тут раз, голова бесшумно лопается как арбуз, причем, не только у вас, но и у всех товарищей. Полсотни случаев оказалось достаточно, чтобы командиры стали опасаться выходить из домов, а движение на дорогах почти полностью прекратилось. Это, конечно, ненадолго, придумают какую-нибудь штуку. Ну, там, например, на танке офицеров возить будут, хе-хе. Но Степан помнил, обещание командира, что с первым самолетом привезут патроны для его любимой ПТРС. И тогда никакие танки не помогут рагу спрятать от него добычу. Надолго оставлять отряд парень не хотел, поэтому, повоевав всего неделю, решил вернуться. Но уже на входе насторожился, ибо атмосфера была в бункере странная. Простые мужики еще нормально с ним общались, а вот все кто уровнем выше старшины, ходили взбудораженные, и какие-то отрешенные, задумчивые. Это было странно.
Объяснение было простым. Новая радистка. Нет, не так. Новая ничейная женщина. И ничего в ней особенного не было, Степан видел как то мельком. По сравнению с той же Маришкой, вообще ни о чем. Хотя, парень помнил, как в деревне кобели с высунутыми языками носились за течной сукой, а стоило ее запереть, пытались сломать забор, сделать подкоп, да и просто прорваться через калитку. Сейчас роль такой вот самки собаки, сыграла эта вот столичная штучка, с ее интеллигентным лицом и холодной манерой держать себя. А много ли надо одичавшим без женской ласки мужикам, запертым в ограниченном пространстве. Полковник Орлов, уже замучился отправлять отряды в дальние рейды, чтобы сбавить накал страстей, иначе могло дойти до мордобоя. При жесточайшем дефиците радистов на фронте, повторную заявку вряд ли удовлетворят, оставалось только надеяться, что девушка выберет себе кого-нибудь, и мужики успокоятся. Но уже неделя прошла, а девчонка продолжала держать марку. Ничего, приближался первый сеанс связи с большой землей, после первых нескольких рейдов ее мировоззрение поменяется, может тогда она сможет определиться.
Девушка, не то что держала марку, но все же была сильно неопытной в таких делах. Хоть за ней и раньше пытались ухаживать, но как то более интеллигентно, что ли, но при этом более конкретно. А вот такие неловкие попытки понравиться, немного даже напрягали. Особенно эти стремления придержать дверь, подать необходимую вещь, разговоры с намеками, небольшие подарочки. А какие подарки могут быть у партизан, правильно, трофейные. У Нади уде скопилось четыре дамских пистолета, три портсигара, одна золотая табакерка, часы, пусть и мужские, но небольшого размера. Еще было несколько гребней, пять разукрашенных серебряных фляжек и губная гармошка. Вся эта вакханалия немного поутихла, когда в коридорах стали шептаться, как мужчины, так и женщины: