– Где здесь туалет? – ловлю еще одного официанта.
Он указывает мне направление, и я буквально несусь туда. Перед дверью останавливаюсь, но даже не успеваю взяться за ручку. На мой локоть ложится рука, которая тут же превращается в стальные клешни. Подняв голову, сталкиваюсь взглядом с серыми глазами.
Дернув меня, Илья затаскивает в другую комнату и захлопывает за нами дверь, отрезая от внешнего мира.
Сделав шаг назад, глазею на Илью.
Наконец я могу безнаказанно рассмотреть его.
Мне кажется, он стал еще больше. Тогда, в нашу первую встречу, он уже был огромным, как гора. Но сейчас будто совсем необъятный.
Широкие плечи, обтянутые идеально скроенным пиджаком, большие ладони, испещренные венами на тыльной стороне. Узкие бедра и массивные ноги под безупречно наглаженными черными брюками. Чувственные губы, острая линия скул, покрытых щетиной. Прямой нос, густые брови. И эти глаза… Мне кажется, именно они покорили меня в первую встречу.
Когда Илья смотрит прямо на меня, сердце трепещет. Он и правда как будто заглядывает в самую душу. Смотрит и видит мою суть. Все то, что скрыто под слоем хороших манер и правильного воспитания. Бунтарскую натуру, любовь к животным, проблемы с сестрой, желание быть свободной. Он видит все.
И я вижу его. Мне так казалось. Тогда он представился простым бизнесменом. И даже согласился поиграть со мной в игру об отсутствии имен. Просто мужчина и женщина. Просто два человека. Две родственные души, которые в городе-миллионнике нашли друг друга.
Это невероятное ощущение, от которого дрожит все тело. Я до сих пор помню каждое трепетное ощущение с той ночи. Мне надо гнать эти чувства, но они, наоборот, усиливаются. И все, казалось бы, как было тогда, но нет… теперь все иначе.
Мы как будто надели свои светские маски. Они жмут и раздражают кожу. Но снять их смерти подобно. Потому что тогда вскроются наши самые сокровенные желания. А это гибель для репутации.
– Откуда ты взялась? – спрашивает он хрипло и качает головой, как будто не верит, что перед ним стою именно я.
– Из Италии, – даю дурацкий ответ, пялясь на Илью во все глаза.
– Анфиса, значит, – произносит он и потирает щетину пальцами.
Опускает взгляд и окидывает им с головы до ног. Меня будто окатывает кипятком, и я сжимаю перед собой руки в защитном жесте. Словно это может уберечь меня от пронзительного взгляда.
– Тебе идет это имя.
– Спасибо, – отвечаю на автомате.
– Спасибо, – хмыкает он. – Анфиса, какого черта ты тогда сбежала, м?
Илья делает шаг ко мне, а я отступаю назад. Меня всю трясет от его близости. Я чувствую аромат его туалетной воды, который тут же стремительно разносится по телу. Илья будто отравляет меня собой. А это очень плохо! Очень-очень!