– Мне как бы тоже не пятнадцать, – раздраженно бросает моя сестра.
– О, смотри, Илья звонит, – радостно произносит мама.
– Илюша, – голос сестры меняется за секунду. Я выхожу в столовую как раз в тот момент, когда она выходит с прижатым к уху телефоном.
– Мы с Машей хотим сегодня по магазинам пройтись, – говорит мама, когда я сажусь за стол. – Может, ты с нами?
– Я же говорила, что хочу встретиться с Лизой.
– Может, Маша права, и тебе стоит поискать подруг в подходящем тебе круге общения? – аккуратно спрашивает мама.
– Ты же только что сама сказала, что Лиза хорошая девочка.
– Хорошая, только… Ну, как знаешь. Только я прошу тебя, не ешь в этих забегаловках. Пообедайте в хорошем ресторане. Ты же понимаешь, теперь, когда твоя сестра помолвлена с губернатором, к нашей семье будет особое внимание прессы. Не хочу, чтобы на первой полосе завтрашней газеты появилась твоя фотография с каким-нибудь хот-догом во рту, – кривится мама. – И сядь немного ровнее, ты опять сутулишься.
– Мама, я дома, – улыбаюсь.
– И что? Это не значит, что можно расслабляться настолько, чтобы развалиться на стуле.
Вздохнув, приступаю к завтраку. Стараюсь разделаться с ним как можно скорее, чтобы побыстрее убежать из дома. И через час я уже в центре города обнимаю свою любимую подругу.
– Это тебе, – передаю ей пакет с подарками, которые привезла из Италии.
– Я же просила ничего не везти, – смеется Лиза и звонко чмокает меня в щеку.
– Забирай. Это так, мелочевка, – отмахиваюсь я.
Беру подружку под руку, и мы идем гулять и делиться всеми тайнами и новостями, которые не рассказали друг другу по телефону.
Через четыре часа мы с гудящими от усталости ногами занимаем место в уличном кафе и заказываем себе обед.
– Твоя мама сказала, чтобы ты не брала хот-доги? – спрашивает Лиза со смехом, а потом делает глоток безалкогольного мохито.
– А как же, – отзываюсь я. – Боится, что в прессу просочится мой неидеальный образ. Вдруг я заляпаюсь кетчупом. Теперь так хот-дог хочется, – вздыхаю.
– Мы ближе к вечеру можем купить и спрятаться в какой-то подворотне, чтобы съесть его, – заговорщически шепчет подруга, и мы опять заходимся смехом.
Но мой резко прерывается, когда рядом с нашим столиком останавливается мужчина в костюме. Строгий такой, хмурый.
– Добрый день. Анфиса Игоревна, Илья Григорьевич просил привезти вас к нему, – произносит он, и я чувствую, как краска отливает от моего лица.
– Кто просил? – тихо спрашивает Лиза, назмурившись.
– Никто, – отвечаю, а мужчине говорю: – Передайте ему, что я никуда не поеду.
– Я буду вынужден позвонить ему прямо сейчас.