— Официальная история гласит, что это был сбой, трагедия. — продолжил Вальтер. — Но это ложь. Удобная для Империи ложь. В тот день не произошло сбоя. В тот день… умер Первый Игрок нашего мира, Эйвеля.
Я почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки.
— Первый… игрок? — выдавил я, и голос мой прозвучал сипло.
— Первый, кого коснулась Система. — Вальтер повернул голову и посмотрел на меня. Его бледные глаза в полумраке казались светящимися. — Первый инициированный. Основатель. Стержень, на котором держалось всё. От него зависело, сможет ли его родной мир, пройдя через горнило испытаний, возвыситься и занять место среди Высших Миров… или же будет растерзан, будучи ареной для чужих войн. Никто, по крайней мере в нашем мире, не знает, как Система выбирает миры для своего прихода. Она просто… приходит.
Он замолчал, давая мне впитать эти слова. Тишину нарушало лишь мое собственное сердцебиение.
— Когда она пришла к нам, мир изменился за один день. Мой учитель рассказывал, — его голос стал тише, почти мечтательным, — что в тот день небо… исчезло. Вместо него появилось нечто, мерцающее бесчисленными белыми точками. По этой… неестественной поверхности ползли полосы, символы, руны, которые никто не мог прочитать. А затем перед каждым живым существом возникла надпись: «Начало Игры». И всё. Через мгновение небо вернулось на место, надписи исчезли. Но мир уже был другим.
Он сделал паузу, его взгляд снова стал острым и пронзительным.
— В центре всех городов, всех поселений, как грибы после дождя, выросли статуи Топора. Прикоснувшись к ним, избранные получали Силу. Становясь Системщиками. Но вместе с силой… пришел и он. Живой Лес.
Я слушал, затаив дыхание, и в голове кусок за куском складывалась ужасающая мозаика. Мерцающее небо, символы… Все это предшествовало моему появлению в этом мире… Неужели на Земле сейчас происходит нечто подобное⁈
Ледяная догадка пронзила меня острее любого клинка. Если всё шло по одному сценарию… значит, я, тот, кто первым увидел Систему на Земле, тот, кого она выбрала… Я был… Первым Игроком Земли? От меня зависела судьба моего родного мира? Головокружение накатило с новой силой. Я едва не опрокинулся назад.
Вальтер, казалось, не заметил моего состояния.
— Первые годы… они были полны надежды. Мы быстро осваивали новые силы, отбрасывали Лес, строили укрепления. Казалось, мы способны на всё. Однако… потом всё изменилось.
Его лицо вновь стало каменной маской.
— Никто уже не помнит точной даты, но однажды, в ту самую Великую Расколотую Ночь, всем сильнейшим Системщикам Империи пришло уведомление. Всего одно. «Первый Игрок мира Эйвель мертв». Это и стало началом конца. С тех пор Инициация… превратилась в тот ужас, который ты видел. Смертность стала запредельной. Система… она словно отвергает наших людей. Не хочет давать им доступ. Но без новых Системщиков наш мир обречен! Лес — это лишь одна из угроз. Лазутчики из враждебных Высших Миров уже здесь. Они ходят среди нас, плетут интриги, ослабляя нашу силу изнутри.