— Да что ж такое… — Аксаков побледнел и отшатнулся, глядя на то, как я раздвигаю руками рёбра его отца.
— Не время блевать, — рыкнул я, погружая руки в рану. — Иди сюда, будешь помогать.
Перикард, это такая тонкая серозная оболочка, окружающая сердце, поддался легко, я просто разрезал его канцелярским ножом, который нашел тут же на столе. Под ним обнаружилось само сердце, неподвижное, бледно-серое, уже начинающее терять тургор из-за отсутствия кровообращения.
Обхватил его ладонями, стараясь правильно распределить давление, и начал ритмичные сжатия. Прямой массаж сердца — процедура, которую в моём прежнем мире мало кто умел делать правильно, но я периодически практиковал её на манекене, чтобы движения были автоматическими. Сжал, отпустил, сжал, отпустил, примерно шестьдесят-восемьдесят раз в минуту, имитируя нормальный сердечный ритм. Вообще, это примерно как корову доить, только немного по-другому.
— Аксаков! — рявкнул я, не прекращая массаж. — Хватит стоять столбом! Делай искусственное дыхание!
— Что?.. — граф моргнул, явно не понимая, чего от него хотят.
— Дыши за него! У него грудная клетка вскрыта, сам он это делать не сможет! Запрокинь голову, открой рот, вдувай воздух каждые пять секунд!
Мешка Амбу под рукой, разумеется, не было, так что приходилось работать по старинке, методом рот в рот. Аксаков пару секунд колебался, но потом всё-таки справился с собой и начал выполнять мои указания. Криво, неумело, но хоть что-то.
Тем временем я сосредоточил целительскую энергию на повреждённых участках. Синусовый узел — главный водитель ритма, расположенный в стенке правого предсердия — оказался полностью выжжен. Атриовентрикулярный узел тоже пострадал, хотя и меньше. Пучок Гиса с его правой и левой ножками превратился в нефункциональную массу отмерших клеток, а волокна Пуркинье, доходящие до каждого кардиомиоцита, были повреждены примерно на семьдесят процентов.
Светлая знала, что делала. Общим исцелением до этих специализированных нервных структур добраться практически невозможно — навык просто не понимает, что именно там нужно восстанавливать, и размазывает энергию по всей площади, которой категорически не хватает для регенерации столь тонких тканей. Здесь требовалось точечное воздействие, ювелирная работа на клеточном уровне, а таким навыком обладают единицы целителей во всей империи.
К счастью, я как раз к этим единицам и относился.
Начал с синусового узла, восстанавливая сперва клеточные мембраны клеток, затем ионные каналы… В общем, работа кропотливая, требующая абсолютной концентрации, потому что одно неверное движение — и вместо водителя ритма получится рубцовая ткань, неспособная генерировать импульсы.