Но Людвиг слишком долго был хозяином этой деревни, чтобы отступить перед толпой оборванцев.
Он сжал зубы и расправил плечи. Запугивание не сработало, значит, придётся показать этим наглецам силой, кто здесь главный. Даже если шансы на его победу уменьшились, он не позволит кучке бунтовщиков диктовать ему условия.
— Вижу, вы хорошо подготовились, — процедил он сквозь зубы. — Но если думаете, что это спасёт вас от расплаты, то сильно ошибаетесь.
Он обернулся к Робину и своим людям.
— Чего встали? Изобьём их всех. Начинайте!
Напряжение в воздухе сгустилось до предела. Обе стороны подобрались, готовясь к столкновению. Людвиг видел, как его люди потянулись к оружию, как охотники Флинта сделали то же самое.
Ещё секунда, и начнётся кровопролитие.
Но тут мальчишка поднял руку.
Этот простой жест почему-то заставил всех замереть.
— Подождите, — голос парня прозвучал негромко, но отчётливо. Он обращался не к своим союзникам, а к людям Людвига. — Если сейчас начнётся бой, то сильно пострадавшие будут с обеих сторон. Наши силы примерно равны, победитель не ясен. Готовы ли вы рисковать жизнями и будущим своих семей, слепо следуя приказам этого человека? Действуя под его началом, сколько вам удалось заработать за последние пару недель? А что думают об этом ваши жёны и дети?
Людвиг почувствовал, как внутри всё холодеет от нехорошего предчувствия. Этот паршивец что-то задумал.
— Чего вы встали⁈ — заорал он на своих людей. — Выполняйте мой приказ!
Но его люди стояли на месте.
Робин переглянулся с остальными охотниками. Людвиг увидел в их глазах то самое сомнение, которое раньше давил угрозами и демонстрацией силы. Но сейчас этот метод не работал.
— К чему ты клонишь? — спросил Робин.
Мальчишка достал из-за пазухи кожаный мешочек. Звук золота, глухо звякнувшего внутри, разнёсся по роще.
— Я готов заплатить каждому из вас по тридцать серебряных, если вы перейдёте на мою сторону. Прямо сейчас, разумеется, эти деньги вам придётся отработать, но работа будет честной и справедливой.
Тридцать серебряных. Людвиг знал, что это больше, чем его люди получали у него за месяц обычной охоты.
Робин и остальные смотрели на мешочек с золотом, потом переводили взгляд на Людвига.
— Робин! — голос Людвига сорвался на хрип. — Даже не думай! Ты знаешь, что я делаю с предателями!
Охотники колебались всего мгновение, а затем Робин первым опустил руку с рукояти ножа.
— Мне надоело выполнять твои грязные приказы, Людвиг, — наконец сказал он. — И я не собираюсь сражаться с собратьями охотниками из собственной деревни ради твоей жадности.