— Слушай, Густав, — пустив ком обратно в мешок и отряхнув ладони, проговорил я. — А продай мне его?
Сосед уставился на меня так, будто я попросил у него мешок навоза за деньги.
— Торф? Тебе? — он недоверчиво усмехнулся. — Да на кой он тебе сдался? Ты меня совсем не слушал. Я ж говорю, что не горит он толком — только запах от него стоит такой, что потом избу устанешь проветривать.
— А я не собираюсь его использовать как растопки, — ответил я. — Торфом ведь можно землю удобрять.
— Хм. Ну, тебе виднее, ты всё-таки в фермерском деле больше меня разбираешься, — Бреннер задумчиво почесал подбородок. Видно было, что он и сам не прочь сбыть обузу, да только цену заломить совестно за такую-то дрянь. — Слушай, да забирай весь. Тут мешков пять наберётся. Продам тебе… ну, два зиллинга за всё, и по рукам.
Я едва заметно улыбнулся. Два зиллинга. Он ещё и сам мне цену сбивал, лишь бы избавиться. Знал бы Бреннер, что я готов был выложить в пять раз больше, лишь бы заполучить этот «никчёмный» торф.
— По рукам, — кивнул я, не торгуясь, чтобы не вызвать подозрений лишней скупостью. — Два так два.
— Вот и сладили, — Бреннер заметно повеселел, довольный, что разом и от обузы избавился, и пару монет выручил. — Тебе куда сгружать-то его?
— Мне тут ещё повозиться немного надо — дом запереть. Отвези прямо ко мне на участок. Около забора оставишь, а деньги тебе мой помощник отдаст.
— Ну, бывай, сосед, — Бреннер полез обратно на козлы. — Пусть дед Витольд выздоравливает. Передай ему, если сможешь. А за торф спасибо — помог, избавил от лишнего груза.
— И тебе не хворать, Густав.
Телега тронулась, развернулась на узкой дороге. Я проводил её взглядом, пока она не скрылась за поворотом, и только тогда позволил себе тихонько усмехнуться. Удружил, говоришь. Ну-ну.
Телега, подскакивая на колдобинах, наконец выкатила к моему участку. Я спрыгнул, размял затёкшую поясницу. Потрепал лошадь по холке, распряг и пустил пастись недалеко от дома. Сивка тут же опустила морду в траву, довольно фыркнув.
У забора лежало пять мешков. Бреннер слово сдержал и свалил весь торф рядом с участком, как и договаривались. Мешки осели набок тёмные от сырости.
Радован вышел ко мне навстречу, лицо у него было встревоженное.
— Вернулся наконец, — он махнул в сторону забора. — Бреннер пару часов назад привёз вот это, сказал, что ты заказывал. Два зиллинга с меня содрал. Я отдал, раз ты велел… Только не понимаю, зачем нам торф — дровами же обычно топим печь. Даже в мысли закралось, что он меня обманул.
— Не обманул, я действительно купил, — ответил я.