Конечно, из-за этого я регулярно натыкался на людей, которые бессовестно пользовались моей добротой. Садились на шею, принимали помощь как должное, а в спину потом еще и посмеивались над «наивным дураком».
Но с годами пришел опыт. Я научился понимать людей и стал четко улавливать, кто пытается меня использовать ради минутной выгоды, а кто, наоборот, при первой же возможности вернет мне еще больше. И вернет не потому, что должен, а потому, что ценит нормальное человеческое отношение.
Такое вот негласное правило взаимовыручки. И Бажей относился именно ко второй категории. Добрый, хоть и чудаковатый.
Беатрис, шедшая чуть впереди, внезапно остановилась и подняла руку. Смех Бажея мгновенно оборвался.
— Глядите, — Беатрис указала пальцем на поваленный ствол дерева чуть правее лесной тропинки.
Там, на покрытой мхом древесине лежали рабочие перчатки плотника. Плотные, сшитые из грубой свиной кожи, они защищали руки мастера от заноз и глубоких порезов во время работы с древесиной.
— Ого, рукавицы его рабочие! — Бажей выглянул из-за моего плеча. — Забыл, видимо. Бывает же! Растеряха…
— Хватит чепуху нести, — строго бросила Беатрис. — Он бы просто так их здесь не оставил.
В этот момент из глубины чащи донесся приглушенный расстоянием крик:
— Э-э-эй! Помогите-е-е!.. Люди-и! Сюда-а-а!..
— О, слышали⁈ Голос подает! — Бажей весело улыбнулся. — Живой! Хвала Богам за всё! А вы переживали.
Мы направились в сторону голоса плотника. Крик повторился, теперь уже совсем близко:
— Помогите… Да есть тут кто-нибудь⁈
Вскоре мы смогли найти Миколая. Он сидел в глубокой яме. Метра три глубиной. Торчащие обломки прогнивших бревен ясно указывали на то, что под землей скрывалась старая, давно заброшенная охотничья землянка. Крыша ее прогнила от времени, а плотник, видимо, шёл через лес и с треском провалился под землю.
— Даже не верится, что вы меня нашли, — с искренней радостью в голосе заявил Миколай. — Думал, ночевать мне в этой яме придется.
— Цел хоть? — поинтересовался я. — Ничего себе не сломал?
— Разве что задницу себе отбил, — усмехнулся плотник. — Не знаю как я умудрился здесь оказаться… Шел себе, дерево подходящее высматривал, под ноги не глядел, да как провалюсь вниз! Думал, вылезу сам, вроде яма неглубокая, да куда там… Ногу вывихнул, зараза! Ступить на нее вообще не могу, острая боль прошибает. Черт меня дернул за стены хвататься! Пытался сам выбраться, подтянуться — так из-за ноги опоры нет. Сверху на меня как посыпалось, обваливаться стало всё к чертям, стоит только пошевелиться! Чуть заживо сам себя не похоронил. Я орал-орал, звал вас. Ой…