Болеслав зажмурился. Он тяжело выдохнул через нос, словно перед прыжком в ледяную воду.
Вскоре бригадир медленно убрал сапог от груди и протянул его вперед. Старший стражник брезгливо перехватил грязную обувь и перевернул ее подошвой вверх.
Пальцем он сбил слой прилипшей земли. Глаза стражника заблестели. Он провел ногтем по сапогу и громко, на весь двор, зачитал вердикт:
— Ну надо же! Какая интересная находка, — стражник поднял глаза на Болеслава. — Ну что, попался, голубчик. Взять его!
— Подождите, — жестом я остановил стражу. — Куда вы его собираетесь забрать?
— Не вмешивайтесь, господин Мейер! — вмешался в разговор Юлиан Вернер.
Новый владелец Преславицы вышел вперед, недовольно поджимая губы и поправляя свой дорогой кафтан. В его глазах светилось неприкрытое торжество.
— Закон есть закон, — строго добавил старший стражник. — Обувь вашего работника совпадает со следами, обнаруженными на полях господина Вернера. Мы отвезем его в город.
— Погодите секунду, — я преградил стражникам дорогу, заставив их остановиться. А затем, повысив голос, спросил: — Вы серьезно хотите забрать человека на основе этого? Из-за каких-то следов?
Юлиан Вернер недовольно поморщился и скрестил руки на груди:
— Господин Мейер, улика налицо! Точно такие же, как на месте преступления! Что тут еще оспаривать?
Я внимательно всмотрелся в протектор подошвы сапога Болеслава в руках стражника… и мне стало не по себе.
Этот узор я видел сотни раз. Я посмотрел на притихшего капитана стражи и усмехнулся:
— А то, господин Вернер, что в таких сапогах ходит половина вашей деревни и вся округа. Давайте мыслить логически. Где Болеслав взял эту обувь? Купил на рынке как и все остальные. Специфический, глубокий крестообразный узор — имперская штамповка для простого рабочего люда.
— Верно, — кивнул Радован. — Это же списанная армейская обувь. Их уже носили, поэтому продают на рынке за небольшую сумму.
Капитан стражи на секунду нахмурился и снова перевернул сапог, разглядывая узор.
— Более того, — продолжил я. — Правый каблук у него стерт ровно наполовину. Почему? Да потому что все работяги носят тяжести на правом плече. По такой «улике» можно арестовать любого мужика в Преславице, у которого обувь стерлась до такого состояния.
Старший стражник задумчиво почесал затылок. Арестовать человека по четкому следу — это одно, но тащить в управу с обувью, которую донашивает каждый второй рабочий в империи — это совсем уж нелогично и глупо.
— Мейер! — взвизгнул Юлиан Вернер. — Вы просто выгораживаете преступника! Мешаете правосудию.