Плевать. Я сделал то, что считал нужным. О последствиях буду думать потом, когда мы выберемся из этого ада. А с совестью своей, так и быть, я как-нибудь договорюсь.
Копейщик сперва впал в ступор, когда увидел, как мужика развалило пополам, но почти тут же снова сунул древко женщине. Та, недолго думая, вцепилась в него так, что хрен бы у кого получилось её отцепить от него снова. Резкий рывок и, скользя животом по окровавленному полу и обдирая спину о плиту, бедняжку затащили в коридор.
Вместе с вцепившимся ей в ногу монстром.
Правда, долго он не прожил, так как его убили за считанные мгновения. Больше времени потребовалось на то, чтобы разжать его пасть и освободить повреждённую конечность.
— Спасибо вам, спасибо! — причитала рыдающая женщина, покачиваясь на месте и прижимая руки к груди.
Ей уже оказывали помощь, обрабатывая и перевязывая ногу. Отрядный лекарь, переживший этот смертельный забег, был пока занят другими ранеными, которые пострадали намного сильнее.
Десяток секунд, и плита опустилась полностью, наполнив пространство звуком ломающихся костей, рвущейся плоти, чавканьем, хлюпаньем и предсмертным воем. А ещё тошнотворным запахом крови и содержимого кишок. Кто-то не выдержал и решил внести свой вклад в эту «палитру ароматов». Характерные звуки опустошающихся желудков зазвучали с разных сторон.
Я же сидел прямо на грязном полу, прислонившись спиной к холодной стене, и просто наслаждался моментом. Судя по относительной тишине, коридор удалось зачистить, и мы находились в относительной безопасности. Чем не повод покайфовать? А ведь раньше я не ценил такие вот моменты, когда можно просто посидеть с закрытыми глазами. Когда тебя никто не трогает…
— Я всё видела, — раздался строгий голос Ирины.
А, нет, поспешил. Побыть наедине с собой мне никто не даст. Глупо было рассчитывать на это, после всего, что произошло. Но Тёма всё-таки гад ещё тот. Если бы он не подох из-за своей глупости, жадности или что там подвигло его на откровенно тупой поступок, я бы его сам прибил, ещё раньше Ворона.
— Рад за тебя, — устало ответил я. — И что дальше? Ещё одно заседание дисциплинарной комиссии? — с моей стороны последовал кивок в сторону плачущей женщины.
— Да… нет… не знаю, — Ира внезапно растеряла весь боевой запал. — Зачем он так поступил?
В голосе девушки проскочили истеричные нотки.
— Потому что чудак, через букву «эм»… был им, по крайней мере. А может, просто жить хотел, как и каждый из нас. Или вообще думал, что вытащит её сам, после того, как вытащат его…
— Думаешь? — с какой-то надеждой спросила меня моя надзирательница.