— Почему-почему, да что ты заладил с этим проклятием? То малышню расспрашивает, то до нас добрался! — взвыл один из охотников. Именно тот мужик, который зажался в углу и дрожал от каждого громкого звука. — Табу это! Старейшина приказал!
— Да плевать, ничего в этом такого нет, — широкоплечий махнул рукой. — Ну узнает он и что с того? Изменит это что-то? Или твой яйца уже превратились в пух? Будь мужиком в кой- то веки!
— Маркус! — охотник встал и злобно прошипел: — Не пожалей об этом!
— Не пожалею, алхимик уже часть нас! Он спас не одну жизнь и у меня в отличие от тебя есть мозги, чтобы понять, что к чему, — широкоплечего мужчину оказывается зовут Маркус. В принципе ему это имя подходит.
— Нет здесь никакой загадки или тайны, как скажут такие вроде тебя, говоруны, — он усмехнулся и продолжил: — Никто из нас не знает, все из слов старика Аншейна. Так кличут старейшину, злобный гад, но сильный до одури! Даже в свои девяноста семь, он любого здесь на куски порвёт! Его кровь кипит, будто бы ему двадцать, — Маркус говорит о старейшине с таким обожание и уважением в глазах, что мне аж стало не по себе. Неужто старика сообразил вокруг себя целый культ?
— Да, старейшина очень сильный человек, каждый уважает его, как своего отца или деда, — слова Маркуса подтвердили другие охотники. Даже тот испуганный мужик не остался в стороне. — Теперь понимаешь, почему все в деревне были против тебя? Дело в Барусе, и твоём происхождении, которое загадка для всех нас, — тощий, высокий охотник подошёл ко мне и посмотрел на меня сверху вниз. — Никто не смеет перечить Аншейну, никто…
— Кроме алхимика, — сделал замечание Маркус.
Вдруг земля содрогнулась от очередного удара молнии. Все без исключения напряглись и уставились в стену дождя, которая перекрыла весь обзор.
— Далеко отсюда есть гора, на пересечении двух хребтов, здоровенная падлюка, но красивая, — Маркус вроде бы отошёл и продолжил говорить: — По приданию, на вершине горы запечатан злобный дух!
— Да, сильный, очень сильный и страшный, — лица присутствующих охотников побелели от страха. Даже верзила Маркус сжался весь. — Каждый, кто подходил к горе, говорил о том, как по их венам разливается склизкий страх, тело стареет, голова белеет… Аншейн когда-то сказал, что этого духа заточил сам мир, при этом перевернувшись вверх дном.
— Когда Эмунгар сойдёт в мир, горы осядут, небеса падут, а реки высохнут! Смерть и голод расползутся по земле, оставляя после себя легионы мертвецов! — после этих слов, пещера погрузилась в тишину. Я стою в полном шоке и не знаю, как реагировать на это.