После его слов наступила тишина. Все в шоке смотрят на мужика, а тот лишь покачал головой.
— Звери они! Нет в них ничего людского. Можно похвалить их за навыки, но как люди они хуже куриного дерьма! — Маркус сплюнул на камень и продолжил восхождение.
Из этого диалога я многое почерпнул для себя. Оказывается, между деревнями есть негласное противостояние. Они готовы глотки друг другу перегрызть, в попытках доказать своё превосходство. Но самое интересное это то, что и родословная тоже отличается. Если в этой деревне, где я живу, люди крепкие и здоровые, то Бакары тощие и хрупкие. Одни используют копьё, вторые луки. Интересно, интересно… Нужно обязательно увидеть больше разных родословных.
— Брат, когда снова откроется гора? — вдруг спросил один из охотников. — Малышей наших отправим в этот раз?
— Не знаю, как старейшина прикажет, так и сделаем. В отличие от Бакаров, у нас есть чувство родства и долга перед тем, кто сделал многое для нас, — хмыкнул Маркус и продолжил восхождение.
На удивление, я более-менее адаптировался к подъёму. Моё тело будто бы привыкло к такой нагрузке и хоть мне всё равно ещё очень тяжело, я могу цепко хвататься за выступы и практически перестал скользить по глинистым участкам горы. Корзина всё ещё доставляет массу неудобств, но чего поделать… Такова участь штатного целителя.
Мы потратили кучу времени на то, чтобы пересечь половину горы. Впереди был очень широкий уступ, на котором мы решили разбить временный лагерь. Все вымотались, но я больше всего. На подступах к месту лагеря я уже едва дышал. Руки и ноги налились свинцом и буквально горели! Сильнейших жар распространился по всему телу, из-за чего даже маленький глоток прохладного воздуха доставлял массу неприятных ощущений.
— Ну что ты, алхимик! — один из охотников подал мне руку, и я схватился за неё. Меня подтянули наверх и едва мои ноги коснулись ровной поверхности, как я сразу же завалился на спину и начал жадно глотать воздух. Приятный запах весеннего дождя и свежескошенной травы наполнил мои лёгкие, но боль во всём теле и усталость мигом вернули меня с небес на землю. — Ну точно из Бакаров! Он даже белый такой же! — тощий охотник указал на меня пальцем.
— Да черт его знает, откуда я, — приподнялся и посмотрел на мужиков. — Не помню ничего, всё как в тумане. Кто я, откуда родом, где родители… Ничего, только пелена перед глазами и всё, — на выдохе сказал я. Лица людей сразу же переменились, в их глазах появился след сострадания.
— Неприкаянная душа твоя, — сказал Маркус. — Такой молодой, а уже без семьи и прошлого, — он покачал головой и принялся разводить костёр. Больше никто не произнёс ни единого слова. Все тупо смотрели на прыгающее в костре пламя. Оно будто бы обладало гипнотизирующим эффектом, ведь даже я не мог оторвать глаз от столь прекрасного зрелища. Языки пламени жадно облизывают едва высохшие ветки, противные едкий дым разлетается по округе, изредка въедается в глаза и как бы ты не менял положение возле костра, дым будто бы преследует тебя.