Кто не понял — я вспомнил про функцию экстренного возвращения в материнский мир, которая была у каждого носителя. Я никогда даже не думал о том, что она может мне пригодиться, но сейчас, когда практически все мои активные навыки были заблокированы, я решился.
«Активировать экстренное возвращение на Землю!»
В следующий миг мир вокруг нас исчез, растворившись в ослепительно-белом свете, который затопил всё вокруг. Это заставило меня расслабиться, но потом я почувствовал, что что-то не так…
Мне не потребовалось много времени, чтобы разобраться в своих ощущениях и понять, что не смотря на то, что я нахожусь в процессе переноса — я все равно чувствовал, как тонкие руки Шани обхватывают мою шею, а сама девушка так сильно прижалась ко мне всем телом, что я мог с точностью прочувствовать каждый его изгиб.
Не успел я удивиться этому феномену, как вдруг свет вокруг нас погас, а потом мы весьма жестко упали на твердый пол…
Интерлюдия. Роман Григорьевич. Кремль.
Роман Григорьевич сидел во главе уже осточертевшего ему длинного стола в подземном командном центре, морщась от света ярких ламп, которые отбрасывали глубокие тени на его осунувшееся лицо.
За последние недели он визуально постарел как минимум на десять лет, и даже безупречный покрой его кителя не мог скрыть того, как сильно сдал этот обычно подтянутый, железный человек. Мешки под глазами, седина, проступившая в коротких волосах на висках, и эта постоянная, почти физически ощутимая усталость, которая, казалось, пропитала каждую клетку его тела.
Ситуация в стране ухудшалась с каждым днём, и он не мог ничего с этим поделать. Ничего такого, что действительно смогло бы изменить положение дел.
Еще две недели назад он отдал приказ об усилении Калининградского гарнизона, чтобы сохранить контроль над таинственным куполом, взметнувшимся после падения того странного метеорита, и за пределы которого так и не смог попасть ни один живой человек.
В то время Роман Григорьевич ещё надеялся, что всё образуется, что у них есть абсолюты и благодаря им у него получится удержать контроль над происходящим… Но дни шли, а его абсолюты так и не возвращались, и в то же время связь с дальними регионами начала обрываться один за другим.
Сначала пропал Петропавловск-Камчатский, потом — Хабаровск, за ним — Иркутск… Системный чат, который стал для Романа Григорьевича единственным окном в этот новый, безумный мир, пестрел сообщениями о том, что там, на местах, власть в свои руки взяли прокачавшиеся носители, которые ещё вчера были обычными людьми.
Они командовали отрядами вооружённых магов, и диктовали свои условия, требуя автономии и особого отношения, а он, глава огромной страны, не мог ничего с этим поделать, потому что везде его ресурсов просто напросто не хватало.