— Рискованно. Если не пойдёт, что делать будем? — спросил Лагойко.
— По старинке. Мы ничего не теряем. Зато может получиться обнаруживать «Апачи» на подлёте.
Занин и его штурман согласились. Иначе, зачем нужна эта РЛС, если она просто место занимает над втулкой несущего винта.
Сразу после нашей беседы, все отправились к Антонине в её медицинский кабинет. На удивление, ей выделили помещение в медсанчасти сирийцев. Полностью она разложиться ещё не успела, но работа у неё кипела. В очереди к ней стояли все техники и лётный состав отдельного вертолётного отряда, который перебазировали из Дамаска.
Пока стояли в очереди, я успел поговорить с их командиром. Естественно, что разговор был о погибших.
— Тела в Дамаск увезли. Сказали, что ночью должны будут отправить на Родину. Быстро, скрытно и без пышного прощания.
— Мы кого-то стесняемся? — спросил я.
— Это мы в Афганистане официально. Здесь не так. Пока ещё.
— И никто из вас не поедет?
Командир отряда отрицательно помотал головой.
Вспомнив, что у меня в кармане фото, которое принадлежит одному из погибших, я достал его.
— На месте гибели нашёл, — протянул я обгоревшее фото.
Командир отряда взял у меня фото, и мы вместе с ним помолчали. У каждого в голове роились свои мысли. Кто знает, возможно, завтра не станет и нас.
Спустя полчаса дошла очередь и до нашей группы. Само собой, что Кеша проявил себя на медосмотре.
Дверь в кабинет была открыта, так что всё было слышно.
— Какой у вас объём лёгких? Или сейчас будешь дышать в спирометр, — пригрозила ему Тося.
— Ну я не помню. Я всегда, когда дышал, он ерунду показывал.
— Хорошо! Ещё раз спрашиваю, сколько вы выдуваете? — нервничала Антонина.
Кеша задумался.
— Так сколько вы, Иннокентий, выдуваете обычно?
— Выдуваю… выдуваю обычно литра 3.
— Может 5? — поинтересовалась Тося.
— Не-а. 5 на свадьбе только смогу. Обычно 3 выдуваю.
Антонина хлопнула себя по лбу и отпустила Кешу.
— Зачем ты её доводишь? — поинтересовался я у Иннокентия.
— Ну смешно же, Саныч. Да и она первая в ангаре начала.
— Рано или поздно, она тебе точно клизму поставит, — похлопал я по плечу товарища.
Следующим, и последним на сегодня посетителем, был я. День сегодня был тяжёлым как у меня, так и у Антонины. Сильно задерживаться в медицинском кабинете я не стал. Перекинувшись парой фраз, и отказавшись от предложенного чая, я пошёл к себе в модуль.
Наутро весь аэродром вновь загудел. Только солнце показалось из-за горизонта, на удар ушли первые Су-22 под прикрытием МиГ-23. Интенсивность была высокой. Пока я дошёл до КП взлетели восемь самолётов, разрывая небо гулом включения форсажа. У самого входа меня встретил запыхавшийся начальник штаба дивизии.