В прошлом я слышал, что нашим советским ПВОшникам в Сирии удалось сбить один из Е-2 «ХокАй». Возможно, именно под мало скоростной целью скрывается этот, весьма ценный, самолёт.
— А почему нет указаний?
— Ждут поздней ночи. Сан Саныч, иди к своим. Там на усиление нашей группы на этом аэродроме ещё личный состав прислали. Возможно, всё идёт к тому, что мы сформируем в Сирии более солидный контингент.
— Хорошо бы, — ответил я и пожал руку Зуеву.
Я собирался уйти, но он меня остановил.
— Ничего больше не скажешь? Сформируют контингент и придётся остаться здесь на долгое время.
— У нас с вами приказ, товарищ подполковник. А обсуждать действия руководства нам не следует. Тем более что я их полностью поддерживаю.
— И всё же. Ваше мнение, — уточнил Зуев.
Провоцирует товарищ подполковник. Но врать я ему всё равно не собираюсь.
— Защита Советского Союза — это не только охрана наших границ, но и постоянная поддержка во всём мире дружеских связей с нашими союзниками, оказание интернациональной помощи, включая и военное сотрудничество. Иначе — уничтожат сначала наших союзников, а потом и нас.
— И всё?
— Короче говоря, гаси пожар у соседей, чем потом тушить свою избу.
Зуев улыбнулся и отпустил меня. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но жизнь на базе не останавливалась. По-прежнему повсюду перемещались спецавтомобили, были слышны громкие разговоры техников, а на стоянке проводили гонку двигателей самолёты и вертолёты.
Я собирался поговорить с моими подчинёнными, а также с инженерно-техническим составом. Всё же побывали в бою с «Апачами». Ну и про парней погибших сегодня нужно будет поговорить.
Чем ближе я подходил к ангару, тем сильнее до меня начинали доноситься громкие разговоры.
— Да щас! Совсем, что ли⁈ — услышал я возглас Занина.
— Я вам говорю, что всё у нас хорошо… — присоединился к нему его штурман Лагойко.
После этой фразы мне в поле зрения попался УАЗ «Таблетка». Я сразу вспомнил слова Зуева, что на базу прибыло пополнение советских специалистов для усиления. Похоже, что и медицинские работники среди них тоже были.
— Мы гражданские, рыбонька… — вновь начал говорить Василий.
— Я вам не рыбонька! — услышал я громкий женский голос, подойдя к Ми-28 в арочном укрытии.
Эхо от этой фразы разнеслось по всему огромному помещению. Кто-то из техсостава даже выронил инструменты из рук.
В этот момент мне на ум пришло имя только одной девушки, которая могла вот так заявиться к нам в ангар. Я быстро обошёл вертолёт и стал свидетелем того, как Антонина Белецкая «сыпет» кучей статей, параграфов и пунктов из документов. Занин и Лагойко были в шоке.