— Да, — спокойно ответил Рафик.
Пока мы ещё не так далеко улетели, можно и отправить его на обратный курс. Тогда Аси и Диси придётся остаться.
— Саныч, у братьев боевая зарядка аналогичная, как и у пары Рафика, — подсказал мне Кеша.
— Ага. В этом моменте нам повезло, — ответил я. — 812-й, готовы работать по заданию 230-го?
— Готов.
— Выполняйте, — дал я команду Аси, чтобы они контролировали пространство впереди.
Рафика и его ведомого отправили на посадку в Изре. Перед этим запросили через ретранслятор разрешение у командования. С ними же и согласовали разрешение на работу Аси и Диси.
Колонна продолжала своё движение к точке назначения. Чем дальше мы уходили по территории буферной зоны, тем медленнее становилось её движение.
То и дело машинам приходилось преодолевать заторы из-за разбитой техники. К тому же по пути попадались и группы военной техники, которые бьются с израильтянами в районе Голанских высот.
— 101-й, на обратный, — доложил я, в очередной раз разворачиваясь в хвосте колонны.
— Выполняйте, — периодически отвечал мне Торос.
Наверное, чтобы я не думал, что меня никто не слышит. Занин продолжал «ходить» со мной по кругу вокруг колонны, контролируя пространство с помощью РЛС.
— 812-го вижу. Пока целей больше нет, — доложил он на очередном проходе.
Полёт превратился в рутину, но расслабляться было нельзя. Через час мы только прошли треть пути, а скорость машин всё замедлялась.
— Торос, 812-му. Впереди затор. Несколько единиц техники. Не едут, — доложил Аси.
— Понял, — ответил авианаводчик.
Колонне пришлось вновь сбавлять скорость, объезжая разбитую технику.
Ещё десять минут позади, но время всё ещё тянется как резина. На горизонте показались те самые вершины и населённый пункт Эль-Мушайриф — совсем небольшая деревня, которая была разрушена. Дома ещё дымились, а следов жизни никаких. Ощущение такое, будто вся зона Голанских высот теперь необитаема.
— Затяжной поворот, — предупредил меня Кеша, когда я развернул вертолёт в голове колонны.
Слишком уж всё гладко идёт.
— 812-й, как обстановка?
— Никого не вижу. Артиллерия работает, но далеко. Дорога свободна.
— 102-й, у тебя? — запросил я.
Но Занин промолчал. Я быстро начал искать его глазами, но его Ми-28 пропал из виду за поворотом.
— 102-й, 101-му, — вновь запросил я.
— 310… 4… — пробивался в эфире голос Занина, но что конкретно он говорит, было не разобрать.
— 2-й, ответь… — начал выходить я в эфир, но начались помехи.
Похоже, нас сейчас кто-то глушит.
— 101-й, я… рос… что… — пытался вызвать меня и авианаводчик.
Тянуть нельзя. И тут я чётко услышал Занина.