— Готов. Ухожу к забору, — доложил Занин, не меняя курса.
Выполнил очередной пролёт над торцом полосы для успокоения. Высадки уже ничего не должно помешать.
— 101-й, 901-му, минута до посадки первого.
По моим расчётам, нашей группе пора уже уходить на аэродром посадки. Проверив топливомер, я уже не видел возможности продолжать виражировать над Рош-Пинна. Если, конечно, кроме нас некому было бы прикрыть группу.
Но у десантной группы прикрытие было своё.
— Понял, готовы на обратный, — запросил я.
— 101-й, заканчивайте. Полосу наблюдаем. Готовы сами работать, — молодцевато объявил в эфир сирийский главком ВВС.
Я дал команду в эфир всей группе взять курс на обратный путь. Но тут очередная напасть.
— Саныч не разойдёмся, — запереживал Кеша.
И было отчего. Группа десантирования «пёрла» напрямую, не меняя курса. Уйти нам влево было уже нельзя — периметр аэродрома начали занимать сирийские Ми-24.
Спикировать вниз нереально, а вверх не успеем.
Дистанция между нами была предельно малая, времени на принятие решения не было от слова совсем. И у ближайшего к нам Ми-8 инстинкт самосохранения затупился окончательно.
Я уже видел, как в его блистере отсвечивается солнце.
— 8-ка по курсу. Повторяй за мной. Ручку вправо, разойдёмся левыми… паашли! — скомандовал я в эфир и отвернул вертолёт.
Наш Ми-28 начал «валиться» вправо. Лопасти вот-вот должны были уже подстричь зелёную траву или пробить забор аэродрома.
Вертолёт начало трясти, а сам я уже почти лежал на двери кабины.
Вижу, как в зеркале заднего вида Занин отвернул вслед за мной. А за ним отворот пошли выполнять остальные. Несколько секунд спустя я выровнял вертолёт.
Десантная группа осталась в стороне, а впереди уже была видна гладь Тивериадского озера.
— Это мы типа «ножницы» сделали? — спросил Кеша, когда я выровнял вертолёт уже за территорией лётного поля.
На высоте 10 метров и количеством в несколько десятков вертолётов — большие «ножницы» получились. Почти кустарниковый секатор.
— Предлагаешь такой манёвр включить в пилотаж на вертолёте?
— Нет. Я бы сейчас поел, командир. И… пописал бы.
Полёт проходил спокойно. Маршрут мы слегка изменили, чтобы не нарваться на засаду противника.
Голанские высоты были охвачены боями и огромными пыльными смогами. Сирийские войска постепенно развивали наступление на позиции Израиля, который не был готов к столь плотному натиску.
А в эфире продолжался радиообмен нашей «крыши».
— Вижу. Работаю.
— Слева-слева.
— Уходит за ленточку. Накрываю сверху.
Представляю, что там на больших высотах творится. Похоже, что у сирийского командования получилось нанести мощный удар и прорвать фронт.