Как только раскрутились винты, я глянул на часы. По нашему взлёту будут ориентироваться все экипажи. Особенно группа десантирования.
— 2-й, готов.
— 4-й, готов.
Доклады от сирийцев поступили следом. Вся наша восьмёрка была готова к вылету. Больше проверять и докладывать нечего.
— Внимание, группе контрольное висение, — произнёс я в эфир и поднял рычаг шаг-газ.
Вертолёт медленно оторвался от полосы, зависая над бетонной дорогой. Правой педалью удерживаю Ми-28 от разворота, чтобы его не закрутило.
— Контрольное норма, — проговорил я по внутренней связи и посмотрел вправо. Мои товарищи также, как и я с Кешей, зависли над дорогой.
Воздушным потоком начало поднимать песок и камни, образуя над местом нашего взлёта пылевую завесу.
— Внимание, взлетаем. Паашли! — скомандовал я и плавно отклонил ручку управления от себя.
Ми-28 наклонил нос, начиная разгоняться у самой земли. Лопасти задрожали на переходном режиме, и тут же тряска пропала.
— Прибор 200, — сказал я в эфир.
В зеркало проконтролировал, что вся группа перестроилась в колонну пар.
— 2-й, справа на месте, — доложил Занин.
— Снижаемся 30, — дал я команду и начал прижиматься к земле.
Всей нашей вертолётной гусеницей заняли курс в сторону Голанских высот. Песчаные сопки сменялись каменистой пустыней. Чем ближе к высотам, тем отчётливее виден размах действий.
Вдоль всей линии соприкосновения разрывы от снарядов артиллерии, пуски ракет реактивных систем залпового огня и огромное число техники, движущейся в направлении высот.
Снизились ещё ниже, поскольку впереди граница с Израилем.
— 10 метров, командир, — подсказал мне Кеша.
— Точно так, — ответил я, прослушивая очередной сигнал достижения опасной высоты.
Группой сманеврировали. Теперь следовали курсом к границе с Иорданией. Впереди уже видны холмы, окружающие Тибериадское озеро.
— 101-й, группой пересекаем, — доложил я вход в буферную зону.
— 451-й, понял, — ответил мне самолёт-ретранслятор, который висел в зоне дежурства и передавал наши доклады на командный пункт.
Ещё несколько километров и спокойный полёт закончится. Но он закончился раньше.
— Слева! Отстрел! — громко произнёс я в эфир, наблюдая, как с одного из холмов вверх устремился дымный след ракеты.
Взрыв раздался где-то сзади. Первая напасть ушла в сторону.
— 101-й, район отметки 346. Работают «жалом», — передал я на ретранслятор, намекая на работу «Стингеров».
Отклонил ручку управления вправо, пролетев совсем рядом с сопкой. Сразу же прицелился и отработал с пушки.
Несколько снарядов «похоронили» расчёт ПЗРК под слоем пыли.