Четвёрка самолётов Су-27 стояла в два ряда. На каждом из них велась работа по подвеске вооружения и проверке оборудования.
Я сразу заметил, что каждый из этих самолётов отличается друг от друга. У одного имеется переднее горизонтальное оперение. Другой — двухместный. У третьего визир оптико-локационной станции смещён вправо по полёту. А четвёртый борт пошёл дальше всех — у него нет тормозного парашюта, и крылья сложены.
Даже корабельный вариант Су-27 появился в этой реальности гораздо раньше, чем в моём прошлом.
— Вы всю линейку Су-27 пригнали сюда? — спросил я.
— Решили, что каждый из опытных образцов должен пройти испытания в боевой обстановке. «Корабелку» тоже взяли, но у неё скоро будет много работы. К осени должны будут сформировать корабельный истребительный полк.
Радует, что авиационная промышленность идёт вперёд быстрыми темпами.
— Витя, ты мне нервы делать всю ночь будешь? — вылез из-под двухместного Су-27 инженер с планшеткой.
— Да они уже катят их. Эти контейнеры охраняют, как ядерное оружие, — объяснил ему коллега.
— Мне всё равно, кто их там охраняет. Нам ещё эти писюны настраивать надо…
Только в авиации могут придумать такие названия. Олег объяснил, что так инженеры и техники прозвали эти самые контейнеры РЭБ, который подвесят на Су-27е. Слишком уж они напоминают половой орган.
— На МиГах сразу придумали — «Оберег», а у нас пока что «изделие».
Я вспомнил, что в будущем у одной из станций помех будет название «Хибины».
— Назовите «Карпаты», например, — предложил я.
— Неплохо звучит.
Ещё несколько минут посмотрев на работу инженерно-технического состава, мы вышли из ангара.
— Время позднее. По койкам, — сказал я Олегу, и мы с ним пожали друг другу руки.
— Сань, ты там повнимательнее. По мне так вам придётся пройти через, возможно, самую сильную линию обороны в мире. Мы всё что можем, сделаем. Но за «ленточкой» будет ад.
Пожалуй, с Олегом можно согласиться. Задача сложная, но не невыполнимая.
— Ничего, прорвёмся. В ад и обратно, — ответил я.
В здании высотного снаряжения было уже тихо, когда я пришёл. Нас разместили в одном из классов. Всё по-походному — кровати, расставленные подальше от окон, один стол посередине и несколько шкафов для снаряжения.
— Саныч, присаживайся. Чайку попьём, — предложил мне Занин.
Я разделся, умылся и сел за стол. Не было смысла сейчас идти к карте, рассаживаться и готовиться к вылету. Все уже и так поняли, что мы возвращаемся на Голаны.
Но карту достать пришлось. В течение 40 минут, употребив целый чайник и несколько консервов с галетами, разобрали маршрут, порядок действий и возможные изменения в планах.