С висением немного помучились, но для начала неплохо. Теперь полёт по кругу.
— Тобрук-старт, я 907-й, взлёт.
— Разрешил, — ответил руководитель полётами.
Нурик включил автопилот и вновь начал взлетать. Вертолёт слегка покачивался и пытался развернуться. То ли это так Нурик дёргает, то ли ветер.
Я бросил взгляд на развевающийся «колдун». Он практически висел на стойке.
— Разгон, — произнёс Нурик, отклоняя ручку управления от себя.
Высота 5… 10… 15 метров. Но тут что-то пошло не так.
— Не могу… не могу… крен, — кряхтел Нурик.
Вертолёт начало резко крутить во все стороны. Ручку управления вырвало из рук Нурика. Я пытался перехватить управление, но поймать ручку управления не выходило. Выключение автопилота не помогло изменить ситуацию.
Вертолёт продолжал метаться из стороны в сторону. Ручка управления била по моим рукам. Полоса приближалась. Ми-8 качало из стороны в сторону, и он продолжал быстро снижаться.
— Высота 15… 10… Мы слишком низко, — кричал бортовой техник.
Линия горизонта продолжала «прыгать» перед глазами. Вертолёт то шёл к земле, то задирал нос и набирал высоту. И каждый раз такой манёвр мог привести к касанию бетонной полосы лопастями или хвостовой балкой.
Сказать что вертолёт буквально взбесился, не сказать ничего.
— Держи… держи, — приговаривал я, пытаясь схватить ручку управления, но она всё не хотела «прилипать» к ладони.
Причина столь «дикого» поведения машины может быть в нарушении работы каналов крена и тангажа в автопилоте. Они могут быть просто перепутаны местами. Но я уже пробовал автопилот отключать, нажимая кнопку на ручке управления.
— Автопилот… выключи на панели, — крикнул я.
До кнопки СПУ на ручке управления для выхода на связь сейчас не добраться. Так что только криками можно общаться.
Бортовой техник Вазих пытался добраться до центрального пульта, но его всё время откидывало то в сторону, то назад. Наконец, его буквально бросило вперёд. Ударившись коленями об центральный пульт, он смог дотянуться до кнопки отключения автопилота.
Но автопилот работал. Он не отключался, что только могло усиливать ненормальную работу системы управления.
— 907-й, на посадку. На посадку! — громко командовал в эфире ливийский руководитель полётами.
Нам и без него было понятно, что дальше лететь не получится.
Нурик нагнулся, чтобы перехватить ручку управления ниже и тут же резко вскрикнул. Ручка шандарахнула его в челюсть. Силуэт на авиагоризонте раскачивался до значений крена в 30°.
— Держ… зараза, — выругался я, когда ручка управления дважды ударила мне по руке и по колену.