— Это будет сложно сделать. Правительственные войска ведут бои в тех районах. Для вертолётов, которые будут высаживать вашу группу это большая опасность.
Игорь Геннадьевич улыбнулся и посмотрел на меня и Тобольского.
— Поэтому мы доверяем работу лучшим.
Приятно, когда тебя настолько высоко ценят. Но в данном случае это отягчающее обстоятельство. Задачка от Сопина теперь превращается в весьма опасное дело.
— Олег Игоревич, как только проработаете маршрут, передадите мне его лично. Думаю, мы найдём способ и момент, чтобы вас оградить от возможного дружественного огня, — сказал представитель конторы Тобольскому.
Сразу после совещания мы начали с командиром эскадрильи прорабатывать маршрут. Склонившись над картой в нашей комнате, мы уже полчаса пытались выбрать оптимальный профиль полёта и направление. Получалось не очень.
— Здесь слишком высоко и нет седловин, чтобы пройти пониже, — показывал я на хребет Джебель-Ансария, который нам предстоит преодолеть.
— А если облетим… тут? Вроде отметка 346. Не так уж высоко. Плюс мы прикроемся хребтом, а потом спикируем вниз, — предложил Тобольский, проведя тупым концом карандаша в другом месте на карте.
— Здесь нарвёмся на позицию «Тунгуски» садыков. Хотя, они такие и спать могут в это время.
— Однозначно будут спать. Видел я, как они на пост ходят с матрасом, — отклонился Олег Игоревич на спинку стула.
Задача осложнялась тем, чтобы доставить группу как можно ближе к району действий «Чёрных орлов». Про скрытность и говорить нечего.
— Саня, высаживать придётся в горах. Скорее всего здесь, — указал Олег Игоревич на отметку в 1527.
— Группе потом спускаться, — ответил я.
— Согласись, что это проще, чем карабкаться. Я в прошлый раз усмотрел пару горных плато в этом районе. Аккуратно можно группу забросить и спикировать вниз, — продолжал указывать Олег Игоревич на предполагаемое место высадки.
— А вы будете кружить недалеко, правильно понимаю?
— Ты мальчик большой. Весь расклад знаешь. Я пойду ведущим пары «мышат». Будем вас прикрывать, — сказал Тобольский, сворачивая карту.
Дверь в нашу комнату открылась. На пороге появился запыхавшийся Кеша. Вид у него был помятый, но в руках он держал то ли справку, то ли какой-то документ.
И надо сказать, что я был рад его видеть.
— Эт самое… я вернулся… ааа! — прокричал Иннокентий, падая вперёд носом.
Ну было бы странно, если бы Кеша не «исполнил» что-нибудь такое при возвращении из госпиталя. Я быстро помог ему подняться, и Петров бросился меня обнимать.
— Сан Саныч! Дружище! Я ж так рад вернуться. Ты бы знал, как там в госпитале хреново.