— Так ты теперь еще и в моих личных вещах копаешься?
— А что мне делать, если спать было неудобно! Так и знала, что там что-то непристойное лежит!
— Юки-сама⁈ — выдыхают Ая и Мико, но Юки не замечает их, она отстаивает свою точку зрения.
— И вообще. — говорит она: — такие вот журналы надо как следует прятать, а не класть под матрац, где всякий найти может. Вот. — говорит она и обводит присутствующих торжествующим взглядом. Наступает молчание в котором отчетливо слышно как Атсуши Мацумото поперхнулся и начал яростно откашливаться, словно подавился чем-то, что прожевать не смог. Сестрички Сато смотрели на нее глазами маленьких, брошенных котят, или щенят, со слезами в этих бездонных озерцах скорби.
— Мы должны были узнать об этом первыми. — сказала Ая с выражением крайнего разочарования и досады, доступной только старшеклассницам страны Ямато: — как ты могла, Юки-сама…
— Да что я не так сказала то? — хмурится Юки.
— Ты только что сказала, что ты и Син спали вместе сегодня. — расшифровывает атмосферу в комнате Иошико: — нет, я знала, что ты к нему переехала, но что вы спите вместе… совет и любовь?
— Да не было ничего! — спешно поясняет Юки, начиная краснеть, а в комнате соответственно — начинает холодеть.
— Точно. — подтверждаю я: — ничего не было. Это просто были… дружеские обнимашки. И…
— Ты не помогаешь, Син! — говорит Юки: — что ты такое говоришь⁈
— И обнимашек не было. — читаю атмосферу в комнате я. Кстати, довольно прохладную атмосферу, как фигурально, так и буквально выражаясь. Мацумоты из своего угла смотрят на меня зверьми — оба и Атсуши и Акеми, у них задание на глазах проваливается начинает, Ая и Мико вообще поражены в самое сердце предательством подруги, которая не рассказала что переехала жить к однокласснику, в их глазах я и есть источник всех неприятностей и изменений, Иошико решительно недоумевает как наше заседание о разработке стратегии на выборах, превратилось в обсуждение кто с кем живет и кто с кем спит. Горячие Губки осуждает меня… не знаю за что, но точно осуждает, я этот взгляд узнаю за милю «мужики все такие козлы».
— Юки! Прекрати пожалуйста, я сейчас простыну! — говорит Иошико, запахивая свой куцый пиджачок с гербом Тринадцатой школы на лацкане: — заболею из-за твоих переживаний. Кому какое дело с кем ты там после уроков спишь, давай дело обсуждать.
— Да, да. — спешу добавить я: — вот давайте не будем тут кто и с кем. Это так сказать частное дело и…
— А про тебя все-таки надо Читосе-нээсан рассказать. — прищуривается Иошико: — пока ее нет, ты тут хвост распушил и в спальню к Юки прокрался… кобелина… — по глазам вижу, что она прикалывается, а потому возмущенные вопли о том, что «она сама ко мне пришла!» — удерживаю где и полагается — внутри. Стискиваю так сказать зубы. Мой имидж в плане моральной чистоты и непорочности меня никогда не заботил особенно, это, скажем так, проигранная битва.