От движения жидкости по пищеводу по телу побежали мурашки. Каким-то непостижимым образом они уменьшали болевые ощущения. Сергей, утолив жажду, благодарно улыбнулся незнакомцу. Тот, продемонстрировав ответную улыбку, произнёс смешно звучащую фразу, поглаживая человека по голове:
— Энт бихаже тим лимази да ми на ноуми! (Тебе нужно поспать.) Искаженный арабский язык.
Этого языка Титов совершенно точно не мог знать, но попытался повторить фразу так, как запомнил.
— Энт бихаже…
Но мужчина его поправил, отрицательно качая головой:
— Ла… эхтажа!
— Эхтажа, — повторил за ним Сергей, а тот добавил ещё одно слово.
— Янаму.
— Эхтажа янаму?
— Наам! — добавил незнакомец, подтверждая слово кивком головы. Титов на мгновение задумался, а потом повторил два слова, уточняя их значение движениями головы.
— Ла (нет). Наам (да)?
— Наам! — радостно подтвердил незнакомец. После чего ударил себя кулаком в грудь, очевидно, представляясь: — Анис!
В памяти Титова всплыла очередная ассоциация: «Анис — земное растение с характерным ароматом, внешне похожее на укроп». Удивившись странному совпадению, Титов решил и сам представиться, но при произношении собственного имени немного поперхнулся. Поэтому оно прозвучало несколько иначе:
— Сер гджи!
— О-о! — восторженно закатил глаза Анис и несколько раз повторил: — Сэр Джи! Сэр Джи!
— Ладно! — произнёс на русском языке Титов, отмахиваясь слабой рукой. — Пусть будет сэр Джи. Так даже прикольнее будет. Типа я — аристократ!
— Аристократ-иён! Сэр Джи! — продолжал лыбиться мужчина.
— Иён… иён! — пробормотал Сергей, зевая во весь рот.
— Янаму… янаму! — Анис приложил к своей щеке сложенные ладони и наклонил голову. Титов удивился схожести здешних жестов с земными, но намёк понял. По всей видимости, в воду, которую он пил, было добавлено местное снотворное. Поэтому, ещё раз сладко зевнув, он закрыл глаза, проваливаясь в крепкий сон…
… Проснулся он от непонятного и громкого рычания неизвестного зверя. Боль в теле вроде как утихла, но Сергей не обольщался. «Это пока я лежу, мне не больно, — решил он. — Но стоит встать… Хотя всё же придётся. Мочевой пузырь сейчас лопнет».
Титов попытался приподняться, упираясь руками в свою жёсткую «постель», мысленно ожидая вспышки боли. Но её не было.
«Ага!» — перешёл он в сидячее положение, мысленно сожалея: «Мягких матрасов тут не знают. Ладно хоть ковёр мне постелили, а сверху ткань положили, типа простыня. А одежда моя где?» — огляделся он по сторонам, замечая, что в шатре сейчас более светло. А на полу сияет яркой полосой световой луч из неплотно прикрытого полога. Этого освещения хватало, чтобы разглядеть обстановку.