— А почему воровать — это плохо, ять? — гундосит девочка.
Она нашла, у кого спросить… В отчаянии переадресую вопрос Алику:
— Почему воровать — это плохо?
Алик пожимает плечами:
— Потому что поймают и наваляют…
— Ну да, вот поэтому… А еще воровство аморально и запрещено законами Империи. Так, вот что вы сделайте, — раздаю фломастеры поровну всем троим. — Скоро придет Токс, она обрадуется, если вы ее нарисуете. Все вместе — и не будете ссориться. Бегите… ну валите уже к себе, кому сказано. Так, Аль, у тебя чего?
— Да деньги принес же.
— А, хорошо. Давай сюда.
— Что, пересчитывать не будешь?
— Ах, черт, еще же пересчитывать… Вот ты и пересчитаешь. Все. Этот мешочек от рыбзавода, этот от мастера Чжана, этот от движения против дискриминации орков… прикинь, есть такое, оказывается… этот от… как их там… общества защиты чего-то там от кого-то там или наоборот. А свое бабло запиши как пожертвование от частного лица, пожелавшего остаться неизвестным — нам только прямого признания в нелегальном сбыте ингредиентов не хватает. Вот тебе ручка… черт, опять бумага кончилась… ну на этой коробке из-под памперсов запиши.
Алик смотрит на меня немного странно:
— Ты не боишься доверять вору пересчитывать деньги?
— Мне же доверили этих детей… О, слышишь? А, не слышишь, ты же человек. Опять в шестнадцатой друг друга мутузят. Пойду разберусь как следует и накажу кого попало…
Полчаса спустя Алик протягивает мне заполненную картонку. Почерк у него аккуратный, школьный почти.
— Спасибо, Аль. Я бы на твоем месте уносила ноги, пока тебя опять к чему-нибудь не припахали.
Но Алик мнется и не уходит:
— Слышь, Солька… а ты давно спала-то? Плохо выглядишь.
— Самое то, что хочется услышать от парня!
— Я серьезно… Может, ты поспишь, а я тут… вместо тебя как-нибудь?
— Да Токс сейчас уже должна прийти. О, вспомни черта — он и появится!
Токс не удается сразу добраться до нашего подоконника-офиса — ее облепляют дети, причем не только малышня.
— Расскажешь дальше про этих Фигорингов? Пожалуйста, пожалуйста, дальше!
Токс смотрит на детей, и кажется, что на ее лицо падает тихий золотой свет, которому решительно неоткуда взяться на этой заплеванной, щедро украшенной изображениями афедронов и гениталий лестнице.
— Разумеется, я расскажу вам о Феанорингах, — мягко говорит Токс. — Если ты, Яся, высморкаешься… да не в рукав, возьми чистый носовой платок. А ты, Роман, бросишь сигарету и не будешь больше курить в доме.
Токс уже помнила всех детей по именам — причем по настоящим, не по кликухам. Друиды очень серьезно относятся к судьбе и ее подаркам. Даже если это трудные подарки. Особенно в таком случае.