— Я хотел увидеть нового ученика своих бывших наставников, узнать, что они в нём такого нашли, — тихо ответил Хидео Мал, а этим блондином был именно он. — Мастер, — уважительно добавил он в конце.
Его голос был ровным и слова не прерывались, несмотря на то, что плеть продолжала хлесть его по спине, и в этот момент сам парень испытывал не самые приятные ощущения.
— Ты начал действовать слишком рано и нарушил мои планы. Что скажешь в своё оправдание, ученик? — произнёс все тот же мужчина, делая шаг вперёд и наконец-то появляясь на свет.
Для Хидео это означало лишь то, что удары станут ещё сильнее, ведь он и так прекрасно знал, как выглядит его мастер, тот, кто взял его к себе и пообещал сделать из него сильнейшего бойца своего поколения.
Тальхур Лангресс не нуждался в представлении, ведь его слава, несмотря на то, что сам мужчина уже давно не появлялся на свет, шла впереди него. Этот человек считался одним из сильнейших в мире мастеров боевых искусств и был одним из главных противников Хаято Мала, деда его же ученика.
Мужчина едва ли был моложе самого главы додзё «Последний приют», но вот в его чёрной, густой бороде, как и, собственно, волосах не было ни одной седой волосинки, по внешнему виду мужчине едва ли можно дать больше сорока лет. Такие воители, как Тальхур, стареют очень медленно и до конца своего жизненного пути сохраняют молодость и пик своей силы.
Тем более, тёмные практики позволяют поддерживать это состояние бесконечно долгое время, главное — знать необходимые ритуалы и, конечно, обеспечить себя притоком жертв, которые и подпитывают этот ритуал.
— Мне жаль, что мои необдуманные действия… — начал говорить Хидео, но звук плети прервал его слова. В этот раз, чтобы не издать стон боли, ему пришлось замолчать, чего его мастер очень не любил.
— Жаль ему, — недовольно произнёс тёмный мастер и по совместительству глава тёмного совета, разумеется, на правах сильнейшего. — Из-за тебя, ученик, мне пришлось сдвинуть весь план на год. Всего год и у империи, где проживает твой дед, не было бы и шансов, чтобы сохранить свою целостность. Может, тогда бы он отбросил свой дурацкий пацифизм и смог бы сразиться со мной в полную силу, — мечтательно улыбнулся мужчина, который видел в Хаято Мале единственного достойного для себя противника. Единственного, с кем он действительно хотел схлестнуться врукопашную, как в старые добрые времена. — С другой стороны, тёмные практики всегда выковывались в боли и страданиях не других, так своих. Слабакам тут не место и, если они вдруг проиграют, значит, и дальше бы подвели наши идеалы. Надеюсь, ты не станешь ещё одним разочарованием в моей жизни.