Я замер со скелетом в руках, как пойманный за преступлением вор. Но глаза Раитина были закрыты.
— Вера Иннокентьевна, вы так сегодня прекрасны! Я так рад, что вы зашли ко мне в лабораторию!
Шрэк грезит во снах о Годзилле? Лучше бы я такого не знал…
Стой, не иди сюда! Этот хренов лунатик подумал, что я Вера Иннокентьевна⁈
Ситуация была крайне напряженной и сложной. Огромная туша Раитина пёрла на меня с вытянутыми вперед руками. Он будто хотел меня обнять, но вот я этого точно не хочет.
— Вера Иннокентьевна, давайте сходим на свидание.
Чмок-Чмок.
Он ещё и воздух губами целует! И он уже прямо возле меня! Что делать?
Недолго думая, я сунул скелета в руки Шрэка. Иначе бы он меня схватил.
— Верочка, вы хотите потанцевать? Я только за! — Раитин стал кружить со скелетом на руках по лаборатории. — Вера Иннокентьевна, у вас такие худые руки. Вам надо больше отдыхать.
Я отступил из лаборатории осторожными тихими шагами.
Никогда бы не подумал, что Раитину нравится Годзилла. Они же порой встречаются в коридоре и орут друг на друга как ненормальные. Или это такое проявление любви? Ну или так на него влияет близость артефакта, кто знает.
Впрочем, неважно. Я просто хочу свалить из школы.
— Ёпт, Виталя, тебя кто-то проклял! — сразу заявила Инга, как только я зашёл на кухню. Кошка спрыгнула с холодильника и пошла меня обнюхивать. — Ты где ходил?
— Неважно. Купи завтра на рынке черного петуха. Буду снимать проклятье.
— Это что-то очень сильное. На чернокнижника, что ли, наткнулся?
— Можно сказать и так, — я достал из морозильника пломбир и сел за кухонный стол. — Хотел ещё ворона сегодня воскресить, но это уже завтра. Представляешь, Годзилле нравится Шрэк. То есть наоборот. Раитину нравится Вера Иннокентьевна.
— Я таких людишек не знаю, — Инга превратилась из кошки в девушку и с подозрением на меня посмотрела. — Ёпт, Виталя, ты будто меняешь тему. Да и от тебя кроме проклятья пахнет какой-то женщиной. Где ты сегодня ходил?
— Кран чинил, — честно ответил я, — Ладно Инга, иди сюда, я тебя поглажу.
— Все вопросы сняты! — тут же радостно сказала блондинка и прижалась грудью к моему плечу. Она меня обняла.
— Нет, нет, превратись в кошку.
— Эй! Мы так не договаривались! Ладно, давай так, — Инга превратилась в кошку и запрыгнула мне на коленки. — Только гладь хорошо!
— Ага, — сказал я, откусывая наконец уже открытый пломбир. Второй рукой я гладил Ингу.
Стоп. Скрижаль же во все века была магнитом для некромантов! А это значит, что теперь их будет в Чите ещё больше. И это очень хорошо!