Чингисхан заставил мамонта опуститься, чтобы мне было удобнее на него запрыгивать. Как Микипер я прыгать не умел, но тоже мог это делать хорошо, когда усилял тело некроэнергией.
Красный флаг на вершине мамонта полностью сгорел, осталась только палка, хотя само кожаное седалище, куда крепился флаг, почти не пострадало. Забравшись на мамонта, я также понял, что часть скелетов ещё подлежит восстановлению. Глаз в этом плане у меня наметан. Причём можно было забрать не только своих скелетов, но и вражеских.
Лучше всего заниматься поднятием мёртвых сразу после прошедшей битвы, однако я не мог на это отвлекаться. Интерактивная карта на планшете показывала, что Раскольников очень близок к Арине.
— Чингисхан, врубай турборежим, — сказал Микипер, подталкивая. — Или у тебя тут нет турборежима?
— Сейчас я покажу тебе мощь Монголии, глупая железяка.
Чингисхан достал небольшой рог из глубины одежды и дунул в него так громко, что хотелось закрыть уши. Только это было невозможно, ведь мамонт рванул так сильно, что руками я схватился за седалище.
А вот Микипер среагировать не успел и зацепился за край седалища в самый последний момент. Он болтался на ветру, словно флюгер.
Безумная скорость! Чингисхан меня в очередной раз удивил. Думаю, даже живые мамонты так быстро не бегают! И такая большая скорость сейчас была крайне важна, чтобы догнать Раскольникова.
Держись, Арина, я скоро приду!
Лицом к лицу
Я достал планшет и проверил, насколько далеко мы находимся от Раскольникова и Метелицы. Карта показывала, что между нами всего километр разницы, и примерно столько же предателю инквизиции было до Арины.
Мы точно его нагоняли. Костяной мамонт не выдыхался и не сбавлял огромный темп бега. Порой я даже боялся, что мы перевернемся из-за какой-то низины, дерева или кочки, но Чингисхан был опытным наездником.
Причем самое невероятное, что этот монгольский вождь ещё и умудрился попить чая, пока мы ехали! Он без слов предлагал отведать чая и мне, но я отказался. Я с трудом держался за седалища мамонта и совершенно не представлял, как в этом положении могу что-то пить. Да и мне не хотелось.
Этот урод Раскольников очень долго водил за нос инквизицию, проворачивая свои грязные дела. Он хотел отравить Читу некрочумой через воду, а сегодня ещё пытался взорвать здесь ядовитые бомбы. И это только то, с чем столкнулся я. Работая на федералов, Раскольников точно по полной пользовался своей властью в инквизиции. Он даже Арину пытался найти руками федералов!
Небо уже потемнело, но впереди нас почему-то было красное зарево. Как после заката, но здесь дело явно было в чём-то другом. Будто само небо было отравлено, хоть это невозможно.