— Виталий Иванович, ну разве этот лысый проходимец не кажется вам подозрительным? Согласитесь, как-то всё тут странно. У меня осталась одна подруга в Москве, и я попросила её обойти все лавки алхимиков в городе. Она не нашла ни одного зелья с маркировкой вашего имени! Всё ушло куда-то вне Москвы, а это значит и вне России в целом! Этот лысый проходимец точно контрабандист!
Девушки, особенно юные девушки часто имеют очень бурную фантазию, но Женя — это немного другой случай. За короткое время нашей работы я увидел в ней высокие аналитические способности и гибкий ум. К словам такого человека я вполне готов прислушаться, правда кое-что не стыковалось в пламенной речи Кислицыной.
— А что у тебя за подруга в Москве? До этого ты говорила, что у тебя нет друзей.
— Ну-у… — протянула девушка и отвела взгляд. — Вы меня подловили… Подруг у меня нет, как и времени самостоятельно обзвонить алхимические лавки. Но всё же моя информация почти точная! Лысый проходимец ничего не продает в России! Он занимается контрабандой!
Я отломил чайной ложкой ещё мороженого и кинул его к себе в кофе.
Женя не на шутку разбушевалась. Причём я не могу понять что конкретно её волнует — то ли недоплаченные деньги из-за рискованного бизнеса, то проблемы с властями всё из-за того же рискованного бизнеса. Впрочем, я даже не уверен, что нас можно считать сообщниками в предполагаемой схеме контрабанды. Как раз это я и решил высказать своей помощнице.
— Своими руками мы ничего через границу не перевозим. Мы просто варим зелья, а всё, что происходит дальше, на плечах Михаила. Если он действительно контрабандист, то с таким же успехом Михаил мог бы купить зелья в любой алхимической лавке и после перевезти за границу. Не считать же после этого владельцев лавки соучастниками контрабанды?
— Всё несколько сложнее, Виталий Иванович! — Кислицына покачала в воздухе указательным пальчиком. — Мы работаем с лысым проходимцем напрямую, а значит нас куда легче записать в соучастники контрабанды. Единственное, радует, что мы работаем не в тёмную и платим налоги. По крайней мере, налоговая нами не заинтересуется, только АКР.
Я внимательно наблюдал за эмоциями Жени и вслушивался в интонации её голоса. Всё же для меня оставалось непонятным, что её волнует больше всего — потерянные деньги, угроза появления Алхимического Контроля России, то бишь АКР, или же тут было что-то ещё третье.
— Женя, какая бы проблема не случилась, я с ней разберусь, — заверил я и полностью выпил весь оставшийся кофе, который имел приятный сливочный вкус мороженого. — Если проблему принесёт Михаил, то разберусь и с ним.