— Всё, закончил? — спросил Злобин. — Пока мы в пробке, дай я поиграю!
— Успеешь.
Мне хотелось разобраться, как это устроено, но не по дороге. Точно, дома же есть на планшетах. Скорее всего, из-за этой некроэнергии на неё подсел скелет Флойд. А Инга — ну, она же не только демон, но и кошка, а кошки любят заниматься всякой ерундой.
Пробка рассосалась, мы доехали до Антипихи, благо, она была недалеко. Осень уже начиналась, но трава и деревья всё ещё зелёные. Но не там, куда мы приехали. За посёлком была дача с большой территорией, и на ней что-то случилось с землёй. Земля будто умерла.
Мы заехали во двор.
Листья облетели, на яблонях висели сгнившие плоды. Цветы превратились в колючие кустарники. Плодородная земля серая, как пепел. Все постройки обветшали, будто им сто лет, хотя Злобин утверждал, что дачу построили совсем недавно, только в прошлом году.
— Я же говорю, тут что-то не так, — сказал инквизитор. Он постепенно приходил в себя.
— Согласен. Земля отравлена каким-то ядом неестественного происхождения, — я огляделся. — Возможно, это из ядовитых болот Подземного мира. Кто-то пронёс эту гадость. Скажи, чтобы люди держались отсюда подальше, испарения могут отравить.
— А мы как? — Злобин вздрогнул.
— Ты инквизитор, у тебя святая защита. А на меня это не действует.
Только та игра защиту пробила. Но я не думаю, что эти вещи между собой связаны. Сначала займусь тем, что случилось здесь, потом вернусь к некромайнеру, пока Злобин не стал задавать неудобные вопросы.
— Виталя! — он отбежал к стоящему под сгнившей яблоней расшатанному столу. — Смотри! Это некромантский язык!
Злобин начал размахивать тонкой брошюркой. Инга шлёпнула себя по лбу.
— Это грузинский, ёпт, — она отобрала у него книжку. — Видишь, Шота Руставели, Витязь в Тигровой шкуре. Знать надо, ёпт! Некромантский, — передразнила она его.
— Ладно, — Злобин от стыда покраснел. — А вы знаете грузинский?
— Канечно, генацвале, — Инга произнесла это с заметным акцентом. — А ещё я знаю английский, немецкий, латынь, арабский, иврит, чешский и корейский, южные и северные наречия.
— Ого, — он удивился. — А скажите что-нибудь?
Я от них отошёл, подобрал немного мёртвой земли и просеял, пытаясь понять источник заражения. Земля обожгла пальцы, будто была пропитана кислотой.
— Я могу быть милой южнокорейской девочкой, — Инга улыбнулась и что-то пропела тоненьким голоском. — А могу быть суровой северокорейской ведущей новостей! — она выдала яростную завывающую тираду, грозно сощурив глаза.
— Тихо, — я поднял палец.
Все замерли, а я дошёл к дому, сконцентрировался и резким взмахом рук высвободил Ударную волну. Комья земли разлетелись во все стороны, открывая скрытый деревянный люк. Ну теперь-то понятно, кто всё это устроил.