— Неужели, морозный захватил хана? — полковник-инквизитор подошёл к стене, где была установлена карта области с пометками, где видели Чингисхана. Все пометки образовывали неровный круг, но где он хранится на самом деле, они ещё не понимали. Мои же склады там не отмечены.
— Неизвестно. Но мы захватили помощника некроманта Кощеева живым. Это его племянник. Готов к допросу.
Я удержался, чтобы сразу не начать спрашивать. Откуда у Кощеева племянник? Он где-то прятался? Так он же сейчас выдаст, где Чингисхан, и что там был я. Надо идти на допрос, чтобы в нужный момент вмешаться. Хотя когда рядом столько инквизиции, это сложно.
Но спасибо Смирнову, который привлёк меня к делу в качестве эксперта. Об этом тут же напомнил Злобин, так что меня тоже позвали в комнату для допроса. Но, к большому моему сожалению, туда попёрся и Святой Охотник. А некромантия в их присутствии всегда даёт сбои.
Этого парня-блондинчика лет двадцати на кладбище я вчера не видел. Если он там был, тогда почему он не пришёл на помощь дяде?
Хотя, учитывая отношения в их гнилой семейке, я бы не удивился, если он специально хотел подставить дядю, чтобы тот умер, а сам парень занял его место.
— Ну и ну, — Раскольников усмехнулся, читая досье. — Павел Кощеев, из старинного рода некромантов. Первый Кощеев, который попался живым в наши руки.
— Да пошёл ты, инквизитор, — прикованный к креслу блондинчик смотрел на Раскольникова с ненавистью. — Вы всё испортили! Дядя сдох, я должен был занекрить этого полукиборга! А его грохнули!
— И кто его убил? — спросил инквизитор.
— Тот, кого я занекрю сам, — парень захихикал. — Так я вам и сказал. Когда я выйду отсюда.
— Некромантское отродье, — вперёд вышел Святой Охотник. — Слишком много гонора для мелкого некра Первого Круга. Но покайся, сопляк, отрекись от Владык Подземного мира, и тогда…
— Ты ещё не знаешь, с кем связался, старик, — парень выпрямил голову. — Ведь я Кощеев, и я… давай!
Я даже не почувствовал, что в комнате демон-фамильяр. Он был так скрыт, что его вообще было невозможно заметить. Мощная иллюзия, даже инквизиторы этого не засекли.
В углу камеры вдруг возник ворон, который мгновенно достиг хозяина, разорвал ему зачарованные наручники, а сам превратился в шипастую булаву. Паша Кощеев перехватил её поудобнее и врезал её того, кто стоял ближе всех. Это был Святой Охотник. Зубья булавы вонзились в голову, а шея сухо хрустнула.
Злобин выхватил пистолет из кобуры, но Раскольников остановил его движением руки.
— Отставить, Альберт! Он сам справится.
Удар дубины был такой силы, что голова Святого Охотника наклонилась в сторону, а шея сломалась. Но он остался на ногах. Какого…