Но их уже поджидала новая опасность. С земли к штурмовикам потянулись дымные хвосты ракет переносных зенитных комплексов. Пилоты отстрелили тепловые ловушки, за штурмовиками потянулись облака пылающих ложных целей. Несколько ракет влетели в эти облака и взорвались, остальных удалось «стряхнуть» энергичными противозенитными маневрами.
Я «Грач-7» пуск ракеты!
Вас понял. Всем — противозенитный маневр! Отстрелить ловушки.
Штурмовики веером разошлись над пораженной целью, выполняя маневры уклонения.
Еще пуск! Прикрой — атакую!
Я «Грач-6», я подбит! — в отчаянно маневрирующий штурмовик попала зенитная ракета. Мелькнула вспышка взрыва, за самолетом потянулся шлейф дыма. — Не могу удержать машину! Поврежден правый двигатель! Теряю высоту.
Шестой, уходи. Пятый, прикрой его.
Вас понял, выполняю.
Два Су-25, снижаясь, уходили на аэродром Кабул — это был их единственный шанс на благополучную посадку.
Штурмовики развернулись и ударили залпами ракет. Огненный смерч, пронесшийся над землей, смел зенитчиков. Острые носы самолетов вновь развернулись к оставшимся танкам. Но перелом в бою уже наступил. Оставшиеся в живых танкисты, покидали свои боевые машины и спасались бегством, другие выходили с поднятыми руками.
Штурмовики садились и заруливали на стоянку. Техники быстро заправляли их и подвешивали новый боекомплект.
Наконец, опостылевший шум в наушниках исчез — генераторы помех были выключены.
Заканчиваем работу, возвращаемся на базу, — приказал подполковник Волков.
Им на смену уже спешили вертолеты афганской армии, подтягивались танки верных правительству войск.
Через несколько минут пилоты получили радиограмму с Кабульского аэроузла о том, что их товарищи благополучно приземлились и завтра прибудут в часть.
После приземления пилоты получили сразу три благодарности. Первая была от спецназовцев: на поставленных штурмовиками минах подорвался крупный караван с оружием. Вторая благодарность пришла от имени афганского Генерального Штаба. Афганцы благодарили за ‘неоценимую помощь при обуздании мятежников. А третья благодарность пришла лично от командующего 40-й Армией генерал-лейтенанта Ткача. Он похвалил пилотов за мужество и мастерство и приказал предоставить списки для награждения особо отличившихся летчиков.
С утра Егор вытребовал у командира эскадрильи время для тренировочного полета. Вчера ночью техники перебрали не его самолете двигатель и он хотел испробовать его на разных режимах. Подполковник Волков дал согласие. Обрадованный Егор закрутил такую карусель высшего пилотажа на малой высоте, что руководителя полетов чуть удар не хватил. Петли сменялись виражами, виражи — боевыми разворотами и бочками. Завершился комплекс иммельманом с выходом в горизонтальный полет и перевернутым полетом на высоте примерно двадцати метров. Весь персонал базы с восхищением следил за его сногсшибательным пилотажем.