И мы снова на исходных.
Дыхалка напрочь сбита у обоих, но вот мой оппонент восстанавливается уже явно не так быстро. Спереди у него крови не видно, но ведь я явственно ощутил попадание! Да и на клинке «шварцмессера» имеются кровавые разводы…
Черный больше не улыбается — не до того. Куда же я ему попал?
Выпад!
Выпад-выпад-выпад…
Он непрерывно атакует, не давая мне возможности сократить дистанцию. Еле успеваю отмахиваться.
Порез на правой руке, чужой клинок скользит по ребрам — и жгучая боль вспыхивает в мозгу!
Отход…
А вот те хрен!
Прыжок в сторону, приседание — и прыжок вперед!
Сверкающая сталь проносится над головой. Всего чуток он промазал…
Выбрасываю вперед правую руку — и тотчас же кувыркаюсь назад.
Уже без ножа — рывком его вывернуло из моей руки.
Пригибаюсь, растопырив в сторону руки — ну, валяй! Знаешь ты самбо или нет… вот и посмотрим, как теперь будем воевать…
Но он не атакует. Стоит, слегка покачиваясь.
Блин, куда же мой-то нож делся? Он что, как-то ухитрился его выбить? Но каким, черт возьми, образом?
Офицер вытягивает руку в мою сторону — острие клинка хищно на меня смотрит.
Шаг…
Жду. Рано еще атаковать… пусть ближе подойдет.
Еще шаг.
Ну! Давай же!
Ладонь его руки вдруг разжимается — и сверкающая полоска металла устремляется вниз, к земле.
Кувырок — вытягиваю руку. И ладонь ощущает теплую рукоятку! Не успел его клинок на землю упасть…
А черный стоит. Покачивается — теперь уже совсем очевидно. Заводит правую руку за спину — и в ней появляется мой нож. Вот, значит, как… он в ране остался!
Колени офицера подгибаются, он делает пару шагов в сторону. Все, готов… в его глазах уже не видно ничего осмысленного.
Не знаю зачем, но я шагаю ему навстречу. С каким-то шелестящим звуком выпадает из руки оппонента «шварцмессер», а сам он тяжело валится на меня. При этом его правая рука касается рукоятки «серебряного листа». Он как-то дергается, пытаясь сжать пальцы, — но все, это уже конец.
Опускаю на землю тело черномундирника.
Финиш…
И — тишина.
Стоявшие вокруг хорны не произносят ни одного слова. Они словно чего-то ждут.
Поднимаю с земли свой нож. Он весь в крови — даже рукоять вся заляпана. А вот, кстати…
И я протягиваю руку к переводчику:
— Дай флягу.
У него на поясе действительно висит самая обыкновенная фляга в матерчатом чехле. Стандартная, такие в армии США используют с незапамятных времен.
Ни слова не говоря, он снимает ее и протягивает мне.
— Полей! — и вытягиваю нож, чтобы смыть с него кровь.
Зачем?
А что, простите, мне делать, когда вокруг стоят не самые дружелюбные «товарищи»? Оскалив зубы, броситься на них с ножом? Ну, кого-то одного я точно положу — этим все и закончится. Его товарищи тотчас же шарахнут из «метел».