— Сколько «Наковален» сейчас находится у нас?
— До двух десятков, — приподнялся с места директор СВР. — Это если считать каждый переход перебросом военного корабля.
— Союзники?
— Военного флота у них практически не имеется. Если не принимать в расчет боевые корабли стран британского содружества — эти могут… Ради собственного спокойствия Англия пойдет на союз с кем угодно. Оперативно-тактические ракеты — до десяти дивизионов смешанного состава. Силы ПВО — все местные. Сборная солянка — части ВСУ, всевозможные «повстанцы» и наемники. Общей численностью — до дивизии. Развернуты в местах дислокации кораблей. Таковых пунктов мы знаем шесть. Не исключено, и даже скорее всего, что их больше. Военная авиация — до двух полков. В основной массе — устаревшие истребители-бомбардировщики и штурмовики. Тут тоже всякой твари по паре…
— Пехота? Бронетанковые силы?
— До трех дивизий пехоты, различной степени подготовленности. Около ста пятидесяти танков — преимущественно старых, еще производства СССР. Новых практически нет.
Верховный главнокомандующий задумался.
Какое-то время он сидел молча.
— Возможная реакция соседей на обострение обстановки?
— Если Англия встанет на сторону вайнов… — покачал головой министр иностранных дел, — то очень многие страны займут выжидательную позицию. Нас, скорее всего, не поддержат. Разве что на словах… А большинство прибрежных стран выразит энергичный протест!
— Кому⁈ — удивился президент.
— Нам, естественно! Не вайнам же…
— Ну, вы уж и сказали!
Министр иностранных дел снял очки и потер переносицу.
— Видите ли… Факты существующего сотрудничества вайнов с некоторыми персонами… и их правительствами, дают все основания для следующих выводов…
Он открыл свою папку и перевернул пару листов бумаги.
— Первое. Данное сотрудничество не приобрело пока (я подчеркиваю — пока!) крупных масштабов. — Главный дипломат поднял указательный палец. — Оно не стало чем-то большим исключительно потому, что вайны не видят в этом смысла. Они — сильнее. А со слабыми они переговоров не ведут. Покупают, используют в своих целях, но не считают их договороспособной стороной.
Президент кивнул.
— Второе. Любые наши действия на Данте, если об этом станет известно здесь, автоматически вызовут сплочение всего западного мира против нас. Поясню.
Пока мы все в одной лодке. Ибо одинаково уязвимы перед кораблями и оружием вайнов. Мы — в меньшей степени, ибо страна преимущественно сухопутная. Морские границы на юге прикрыты, а по Севморпути ни один чужой корабль не пройдет.
Министр обороны плотоядно ухмыльнулся, представив себе такую попытку.