Идея пришла внезапно.
В любой непонятной ситуации — выпускай гончую.
Забив болт на ментальную конспирацию, я вышел в эфир через Ольгу и начал раздавать приказы. Байта Мусаева — внутрь комплекса через многомерность. Ликвидировать вон тех упырей, которые наблюдают за маленькими экранчиками и двигают подозрительные тумблеры на пульте. Индонезийцев — к ангарам и КПП, чтобы добили последних эсбэшников. Ещё одного на крышу, снести к хренам собачьим антенну, используемую для радиопередач.
Хорвен — внутрь здания.
Через проницаемую стену.
Скидываю образ Луки Каримова и отдаю команду искать. Не трогать, просто обозначить пребывание. Если попытаются вывести — сопроводить, транслируя мне картинку.
Шестерёнки закрутились.
Продолжая игнорировать вой сирены, я просочился внутрь нижнего надземного яруса. И оказался в том самом необъятном цеху, где на специальных подпорках распласталось крылатое чудо инженерной мысли Гинденбургов. По всему цеху носились люди, держа в руках папки с документами. Всё это убиралось в скрытые сейфы, контуры которых были подсвечены. Мимо меня промчалась запыхавшаяся девушка, её волосы растрепались.
Разумеется, никто не видел человека в мимикрирующем комбезе, да ещё под иллюзией.
Хорвен уже просканировала весь цех и доложила, что объект не найден. Я сделал бесплотной дальнюю стену, и гончая устремилась в прилегающие коридоры. Сам я последовал за ней.
Сирена действовала на нервы.
А потом мерзкие звуки прекратились.
Задрав голову, я увидел Байта Мусаева. Охранники из контрольного бокса превратились в трупы, лежащие на полу или сидящие в креслах. Сам Мусаев что-то переключал на пульте, но с большого расстояния я не мог понять, что именно он делает.
И тут началось веселье.
Заглушки, которыми автоматика запечатывала лестницы и тамбуры, стали распадаться на отдельные плашки и втягиваться в стены. Мигающие лампы прекратили мигать. Вырубилась большая часть камер наблюдения. А Мусаев — молодец! Надо будет ему премию выписать…
Просачиваюсь в коридор.
Высокий потолок, ничего лишнего. Бетонные стены ничем не обшиты. Краска, все коммуникации наружу. То есть, под потолком тянутся провода, какие-то трубы и квадратный в сечении воздуховод.
Хорвен сбрасывает картинки.
Но пока ничего.
Мусаев открыл наружные двери, и мои эсбэшники проникли внутрь. Некоторые из них обладали Даром телепортации, но отчитывались о невозможности прыжка. Значит, комплекс оснастили отклоняющими линиями, что логично.
Ориентируясь по указателям и номерам блоков, я двинулся вглубь здания.
По пути мне попался вооружённый охранник. Я не стал его убивать, просто сделал себя бесплотным. Мужик прошёл сквозь меня и даже не понял, что происходит.