До улицы Белинского они доехали быстро, Ковров ещё не показывался, и Лена выпытывала у Травина все подробности, аккуратно записывая их в тетрадку. Она даже язык высунула от усердия, на листочках появлялись фамилии, краткие пометки, схематические планы и карты. Когда Николай постучал тросточкой в стекло автомобиля, Кольцова только-только закончила с записями.
— Твой нэпман пришёл.
Ковров, услышав это, улыбнулся.
— Не ожидал, что у меня новый водитель, — сказал он. — Впрочем, я не против совершенно. Сергей, представишь меня даме?
Дама представилась сама, протянув руку для рукопожатия, выпорхнула из машины, чмокнула Травина в щёку и убежала, оглянувшись всего один раз.
— Красивая, — Ковров уселся на пассажирское сиденье, — и уверенная в себе. Вот такая сейчас молодёжь. Вы с ней давно знакомы?
— Нет, — Сергей убедился, что извозчик, остановившийся посреди улицы, хоть и медленно, но двигается, — недели две, наверное. Она племянница того скрипача, о котором я говорил, Пилявского.
— Надо же, — Николай постарался, чтобы его лицо осталось равнодушным, — другая фамилия, потому что дочь сестры, наверное? Поедем на Дорогомиловскую заставу.
— Нет, брата этого музыканта по имени Станислав, он умер, а дочка осталась. Но живёт действительно с сестрой, то есть тёткой.
Всю дорогу до заставы Ковров, словно невзначай, выпытывал у молодого человека подробности о Лене, так что Сергею даже смешно стало. Но скрывать ничего не стал, рассказал и о том, как они с Кольцовой познакомились, и о Лацисах, и о том, что девушка учится в университете, а на Травина переключилась, потому что с родственниками что-то не поделила.
На складе возле заставы их ждали несколько коробок с лайковыми перчатками и шёлковыми платками, за них Ковров привычно расплатился векселем, добавив немного сверху «за хлопоты и ожидание». Коробки Сергей перетаскал в машину, довёз вместе с Ковровым до магазина, Николай помог разгрузить товар и снова занял пассажирское место.
— Следующий раз я осматривать товар буду в пятницу, а до этого с ними не увижусь, — сказал он, чуть склонившись в сторону Травина, — Радкевич рвёт и мечет, ты его бойца из строя вывел, уже второго, сотрясение мозга, пытались с меня под это деньги выманить, только они ведь первые начали, ты был в своём праве. Петя, которого ты ударил, за руль садится не может ещё несколько дней, так что остались они без водителя. Так я тебя предложил, мы с Радкевичем и Шпулей вроде как компаньоны, поэтому денег они платить тебе не станут, и ты об оплате тоже не заикайся, меньше разговаривай, больше слушай. Ты про драгоценности ничего не знаешь, и я тебя только в качестве шофёра нанял, с полудня до позднего вечера, на этом стой. И ещё, я слыхал, ехать куда-то они завтра должны были, поэтому приготовься на всякий случай, вдруг за камушками.