Она сделала ещё шаг. Теперь нас разделяло не более трёх метров. Для меня это один прыжок. Укол в любое место тела. Алиса не успеет среагировать.
В горле вдруг пересохло. Вот он мой шанс. Одним ударом я могу решить все проблемы этого мира. И свои тоже. Не будет на Земле бескрайних полей крапивницы и миллиардов тварей тоже не будет, а дочь моя останется со мной. Я научу её отличать ложь от правды.
В какое-то мгновенье показалось, что Алиса почувствовала мой настрой. Ну ещё бы, двуликая. Но вместо того, чтобы защититься, опустила руки.
— Хочешь убить меня, Дон? Сделай это. Я не стану тебе мешать…
Я прыгнул к ней, вонзил иглу в шею. Глаза девчонки по-прежнему оставались ледяными, только по краям скопились слёзы. Как же ей было страшно, наверное, впервые. Сейчас я сдавлю тюбик, и её бессмертная жизнь закончится.
— Дон, ты доложен знать, — слёзы потекли ручьём, голос осип. — У нас будет дитя…
Этот неугомонный мальчишка готов бегать сутки напролёт. Ему всего лишь четыре года, а силы в нём на троих. Я прикрыла ладонью глаза от солнца и позвала:
— Савелий!
Он обернулся, улыбаясь во всю ширину рта.
— Мама!
— Савелий, вернись немедленно!
Личико приняло капризное выражение.
— Мама…
— Вернись!
Я направила ему образ пустых конфетных обёрток, как предупреждение, что оставлю без сладкого. Он тут же вернул его мне, но уже завернув в них свои любимые карамельки. Озорник!
Для него это игра, а для меня решение проблемы. Такими упражнениями я снижаю уровень нанограндов в его крови. Он уже чувствует силу и начинает использовать её, и необходимо следить, чтобы мальчик не причинил вред себе или близким. Коптич помогает мне в этом, создаёт фантомы, а Савелий учится их блокировать. Обоим уроки нравятся. Иногда к ним присоединяется Кира, но большую часть дня она проводит в саванне. Вместе с отцом они катаются на носорогах. У Дона талант приручать животных, не понимаю, как он находит с ними общий язык. Кира научилась тому же. Когда они впервые заехали верхом на носорогах в соседний городок, население в панике разбежалось. И теперь их считают богами.
Я не против такой популярности, люди должны знать своё место, главное, чтобы местные власти не вышли из-под контроля и не сообщили о нас чересчур любознательным журналистам. В прошлом году приезжала съёмочная группа из Канады. Задавали вопросы, снимали. Коптич пытался заговорить их, но они ни слова не поняли из того, что он сказал, и его дар не сработал. Пришлось самой провожать их, а аппаратуру сжечь. Никто не должен знать, где мы находимся.