Я сел на диван. Мёрзлый поставил книгу на полку, скрестил руки на груди и дружелюбно улыбнулся. Но мне в его дружелюбие не особо верилось. Даже в такой непринуждённой обстановке штурмовик вызывал трепет; я чувствовал себя как мышь перед котом.
— Рад видеть тебя, Дон. Поговорим?
— А есть варианты?
— Расслабься, — он прошёл к столу. — К тебе лично у меня претензий нет, но всё равно вопросов накопилось много. Начнём?
— Куда ж я денусь.
— Общая картина мне известна, но нужны подробности, так что давай с момента, как вы подъехали к Придорожному и дальше по порядку со всеми деталями. Без утаек, Дон.
Я поёжился: от него утаишь… Мёрзлый как будто насквозь видел людей, понимал, когда врут, когда говорят правду, и при необходимости мог эту правду вытянуть. Поэтому врать я не стал, рассказал всё, как было: про примаса, про секту, где прячутся, про быт, про столбы, про судьбу ремонтников.
— Надо бы Куму сообщить, — вспомнил я просьбу старшего ремонтника.
— Сообщим, — кивнул Мёрзлый. — Продолжай.
Когда я рассказал о нападении на поезд с углём и на поселение конгломерации, Мёрзлый сузил глаз.
— Думаешь, у примаса есть люди в железнодорожном депо?
— Я этого не говорил.
— Но думал.
— Это лишь предположение. Не хочу никого обвинять, но мы подошли к путям за час до поезда. Как будто точное время прибытия знали. Часто по той ветке поезда ходят?
— Раз в два-три дня, без учёта графика составов дальнего следования. Ладно, я разберусь с этим. Дальше.
Я подробно описал, как миссионеры захватывали посёлок, что сделали с пленными. Из наводящих вопросов понял, что Мёрзлый и без меня знает, где находится миссия, а вот количество сектантов и способ набора рекрутов ему были неизвестны. Для меня это выглядело не существенным, так, детальки бытия, но Мёрзлый крутил в голове свои схемы, и мои сведения его заинтересовали.
Рассказывая, я невзначай глянул ему в глаз. Мёрзлый был под дозой. Собственно, я уже начал привыкать, что начальство постоянно отсвечивает серебром, это давало им преимущество перед шлаком. Лучше работало не только тело, но и мозг. И ещё это ощущение власти и безнаказанности, полной, твою мать, вседозволенности!.. У меня аж слюнки потекли от таких мыслей.
— Дон, Дон, где витаешь? — Мёрзлый щёлкнул пальцами. — Не спи. Продолжаем. Ты получил дозу, сбежал… Как сбежал?
— Да просто. Андрес меня связал, а их лизун, прикинь, прискакал в келью, перегрыз верёвки…
— Лизун перегрыз верёвки?
— Ну да. Лизуны вообще ко мне неровно дышат. Этот верёвки перегрыз, а Петька — слышал про него? — увёл меня с шоссе, перед тем как туда язычники заявились.