Так вот, этим чернитом обрабатывают растущий клевер, добавляя очень осторожно, маленькими дозами, чтобы растение не погибло. Спустя три месяца таких манипуляций клевер становится полностью черным и меняет свойства чернита и свои собственные, создавая уникальный эффект. Затем люди сушат этот клевер для увеличение срока хранения и уменьшения объема и веса этого наркотика. Потом отправляют на продажу.
Со стороны Олега было очень хитро распространять эту дрянь во враждебном княжестве. Если солдаты Игоря подсядут на него, то армия сильно деградирует. То же самое и с народным ополчением. Также это повлияет и на руководство, и на экономику целого княжества.
Обо всем этом мне рассказала Джайна, пока мы шли по улице.
Бороться с контрабандой таких наркотиков сложно. Ведь у большинства людей нет доступа к чужому инвентарю. Но у некоторых классов есть такой навык. Например, ассасин может просматривать инвентарь и даже украсть из него что-то. Таких людей редко берут в стражу. Также некоторые приобретают подобный навык в Эпицентрах, но их очень мало, и обычно служба в страже таких людей не интересует. Еще существуют артефакты, но они достаточно дорогие. Клятвы, естественно, с каждого подозреваемого тоже брать не выйдет. Дорогое это удовольствие — тратить одноразовые артефакты. К тому же ассасины эти клятвы умеют обходить.
Соня с нами не пошла. Несмотря на ее довольно взбалмошный характер, клоака ей была не по душе. Да и не вписывалась она сюда никак — выделялась, будто белая ворона. Поэтому отправилась к Мирону. Он просил ее зайти, как будет свободная минутка. Вроде подлечить кого-то нужно.
Мы же шли по грязной улице втроем. Я, Джайна и ее брат Абат.
— Ну и куда мы идем? — не выдержал я.
Все это уже реально начинало бесить. Мы уже около часа бродили по этому мерзкому району и ничего не делали. Имба капал на мозги, что ему скучно, да и зловоние терпеть становилось все сложнее.
— Присматриваемся, — спокойно ответила Джайна.
Создавалось впечатление, что ее этот район совсем не напрягал. Даже наоборот. Она будто чувствовала себя в своей стихии. Ну и брату-ассасину, это место нравилось.
— К чему присматриваемся?
— К людям. Я уже пятерых насчитала, которые точно принимают.
— А я одного барыгу нашел. У него десять грамм черного было, — добавил Абат.
И когда он успел? Я вообще не заметил, чтобы он контактировал с кем-то из людей. Да и подозреваемых у меня не было. Точнее, непонятно, кто из них под чем. Для меня все эти люди выглядели подозрительно. Треть, как и я, прятали лицо. Еще треть выглядела как бомжи. Остальные же просто странно себя вели — слишком пристально наблюдали за мной либо о чем-то шёптались друг с другом.