Шиари выбирает первой
Генерал Вейнанд Эскорн мне не понравился сразу.
У нас с ним, можно сказать, случилась нелюбовь с первого взгляда.
— Давно я так не наслаждался едой. Простой и вкусной. Всё-таки в жизни в деревне есть свои плюсы. — Эскорн прикрыл глаза, всем своим видом показывая, как сильно он наслаждается.
Я с трудом удержалась, чтобы не опрокинуть ему на голову супницу. За «деревню» и «простую еду», на которую наша кухарка Фенна потратила добрую половину дня. Готовила как на праздник Чароденья.
— Говорите, вы были близким другом отца? — продолжая поглядывать на супницу и прикидывая, успело ли остыть её содержимое, спросила я.
Надо же поддерживать разговор с гостем. Пусть и незваным, свалившимся нам на голову, как проржавевший колокол с церковной башни.
— Он был моим наставником. Я служил под его началом. Именно благодаря графу Ноэро я стал тем, кто я есть, — польстил моему покойному батюшке Эскорн. — И теперь то же самое я собираюсь сделать для Рифера.
При упоминании своего имени брат приосанился и заулыбался. Он, в отличие от меня, был рад приезду генерала. Просто, наверное, ещё не понял, куда тот собрался его отправить.
О Кальдероке, лучшей военной академии империи, ходило немало слухов. В основном пугающих, при воспоминании о которых у меня болезненно сжималось сердце. Молодых офицеров муштровали так, что некоторые не выдерживали. Сдавались раньше, чем заканчивалась учёба, и возвращались домой униженные и сломленные.
Бывало, даже сбегали, навлекая позор на весь свой род. И если Рифер не выдержит…
— Признаться, шейр Эскорн, ваше появление здесь несколько неожиданно. И предложение моему брату тоже, хм… неожиданное.
— Такое уж ли неожиданное? — усмехнулся мужчина, позарившийся на мою спокойную тихую жизнь.
— Мы только сегодня узнали о вашем существовании, так что…
Сбоку раздалось несмелое покашливание.
Скосив на тётю взгляд, заметила у неё на губах виноватую улыбку.
— Тесса? — нахмурилась я.
— Ваши родители действительно хотели, чтобы шейр Эскорн взял вас под своё крыло. У меня есть письмо…
— Письмо?
— Их последняя воля, — тяжело вздохнула тётя. — Они желали, чтобы Рифер пошёл по стопам отца и учился в Кальдероке.
— Но он же… — Я тут же прикусила язык. До боли так прикусила, ощутив на себе сразу два укоризненных взгляда.
Вернее, один был укоризненный — Тессы, а вот Риф смотрел на меня с обидой.
— Он — что? — зацепился за опрометчивую фразу Вейнанд. Даже в тусклом свете свечей было видно, как заострились его черты, придав его лицу пугающую хищность.