Человек, который делает работу, которую прикажут.
— Проходи, Дмитрий Васильевич, — Всеволод указал на стул напротив стола. — Садись. Разговор будет долгим.
Оболенский сел. Спина прямая, руки на коленях, взгляд направлен на Князя. Ни одного лишнего движения.
Демьян стоял у стены, держа в руках бумаги из архивов.
— Ты едешь в Вольный город, — начал Всеволод без предисловий. — Официально — как Княжеский Ревизор. С верительными грамотами и полномочиями следить за исполнением Договора ряда.
— Слушаюсь, государь.
— Там назревает переворот. Глава Торговой гильдии Белозёров собирается снять посадника. Совет господ у него в кармане, мы думаем, что голоса на Вече он уже скупает. Если нет — поспособствуй. Твоя задача — присутствовать когда Вече проголосует и по своим законам скинет старика, ты от моего имени признаешь нового градоначальника законным. Этого Белозёрову хватит, чтобы не допустить бунта.
— Понял, государь. Поддержать Гильдию, узаконить смену власти чужими руками.
— Именно. А когда посадник лишится должности и защиты города, проконтролируешь процесс передачи власти и проследишь за моими интересами
Оболенский кивнул.
— Это официальная часть, — Всеволод откинулся в кресле. — Теперь — неофициальная.
Он кивнул Демьяну. Тайный советник шагнул вперёд и положил бумаги на стол перед Оболенским.
— В городе осел беглый алхимик, — сказал Всеволод, глядя Ревизору прямо в глаза. — Сейчас он зовёт себя Александром Вевериным и держит трактир в Слободке.
Оболенский пробежался глазами по первым страницам — показания свидетелей, описание способностей.
— Что от меня требуется, государь? — спросил он, закрывая дело. — Присмотреться к нему?
Всеволод подался вперёд, нависая над столом.
— Если бы мне нужно было присмотреться, я бы послал соглядатаев. Мне нужно, чтобы ты узнал кто он такой и как связан с погибшим Алексеем, а также проверь его навыки. Точно ли он алхимик или просто шарлатан. Если он умел, забери его и привези сюда. Мне плевать, как ты это сделаешь — подкупом, обманом, силой. Когда посадник падёт, этот Веверин останется один и тогда ты возьмёшь гвардию, закуёшь его в кандалы, бросишь в крытую телегу и тайно доставишь прямо ко мне в подземелья.
Оболенский выдержал тяжёлый взгляд Князя.
— А если он будет сопротивляться?
— Живым, — процедил Всеволод. — Мёртвый алхимик мне не нужен. Повреждённый — тоже. Руки, голова, язык — всё должно быть целым. Как ты этого добьёшься — твоя забота. Ни Соколовым, ни Боровичам он не достанется. Теперь этот чудо-повар будет варить свои зелья только для престола.