— А к кому, если не секрет? — полюбопытствовала собеседница, а соседки сразу навострили уши.
— К Струниной Людмиле.
Женщина уселась вновь поближе к своим товаркам, и они начали вспоминать, кто такие Струнины и где живут. Обо мне они на время позабыли.
— Ой, да это же он к фершалице едет, к Людмиле, — неожиданно, воскликнула одна из бабок. — Та на скорой помощи работает.
Женская болтовня меня слегка отвлекла, и на душе стало немного спокойней.
Автобус остановился у небольшого деревянного здания автобусной станции, а когда я вышел из него, попутчицы хором принялись объяснять, куда мне надо идти.
Добираться пришлось совсем недалеко и вот он, деревянный одноэтажный дом, в который я мысленно входил тысячу раз, но так и не вошел в прошлой жизни.
Я долго стоял у калитки, не решаясь зайти, но все же взял себя в руки и сделал первый шаг.
— Чего ты боишься, она же девчонка, ей всего двадцать один год, — успокаивал я сам себя. — У тебя таких девчонок было легион. Неужели не найдешь, что сказать?
Тем не менее, я робко постучал в крашеную коричневой эмалью дверь.
Потом постучал еще раз. В коридоре послышались легкие шаги. Дверь открылась, и в проеме показалось заспанное лицо моей девушки.
— Саша, милый, ты приехал! — выдохнула она и, раскинув руки, кинулась мне в объятья.
Вмиг все умные мысли вылетели из головы, и мы принялись целоваться тут же на крыльце.
Первой пришла в себя Люда.
— Саша, пожалуйста, хватит, проходи скорей в дом. Боже! Как я рада, что ты приехал. Я даже не надеялась, что ты так быстро ко мне соберешься. — тараторила она, заводя меня в дом. — А я сегодня с ночи, дежурство тяжелое было, поэтому рано спать легла.
Из коридора мы прошли на кухню, Люда включила свет и я начал разглядывать небогатую обстановку.
— Ты, что ли одна дома? — спросил я, удивляясь, что не слышу больше никого.
— Да, родители уехали на выходные в Вознесенье, а брат уже полгода живет у жены. Ой! Ты, наверно, голодный, сейчас я макароны разогрею.
Не надо макарон — хриплым от волнения голосом сказал я. — Лучше покажи, где твоя комната?
Не дожидаясь ответа, легко поднял девушку на руки и понес ее в первую попавшуюся дверь.
Вытегра
Мы лежали вдвоем на узкой скрипучей кровати, Люда повернувшись ко мне, водила пальцем по моей, пока еще безволосой, груди. Простыня с кровавым пятном, была уже застирана и кинута в бак с замоченным бельем.
— Саша, признайся честно, я у тебя не первая? — неожиданно спросила девушка.
— Понятно, откуда ветер дует, перестарался, — подумал я и без тени сомнения заявил:
— В этой жизни ты моя единственная и неповторимая женщина.