Низкие цены объяснялись просто: артели практически не использовали дорогие сорта дерева вроде дуба и бука, а свою мебель строгали из дешевой березы в основном. Вид у мебели, конечно, получался тоже «дешевый», но она в любом случае свою функцию выполняла. А я прекрасно знал, как и березовой мебели придать «дорогой» вид, просто знания эти никто использовать не мог потому что не было чем их применять.
Зинаида Михайловна, когда я рассказал ей, что, собственно придумал, сразу вспомнила свое фронтовое прошлое. Причем так хорошо вспомнила, что я узнал неизвестные ранее подробности своей биографии на десяток колен предков. Однако у нее все же теперь работало только в нашей области больше полутора сотен довольно неплохих бухгалтеров, так что уже в началу июля я выяснил и некоторые экономические аспекты существования всей нашей семьи и многочисленных своих родственников — на этот раз примерно до пятого колена. То есть выяснил, наконец, как в Горьковской области — с финансовой точки зрения — «процветают» все мои родственники. И что нужно срочно сделать, чтобы процветание это распространилось и на «новую родню», причем не только воронежскую, но и еще из пяти ближайших областей. Все же у бухгалтеров наверняка существует какое-то тайное общество, позволяющее им получать информацию из мест, куда им, казалось бы, доступа нет. И обретя столь ценные данные, я поехал пообщаться со старым знакомым (и очередным родственником) в Горький. Ну да, старым, я с ним уже почти два месяца как познакомился.
Когда я начал только думать о том, как быстро и недорого (но «быстро» все же стояло на первом месте) резко нарастить производство мебели, первой мыслью было приобретение оборудования у иностранцев. Однако мне потребовалась всего пара дней, чтобы выяснить, что известных мне производителей лучших станков для древообработки, таких, как Хомаг и Райхенбахер, пока еще не существовало в природе, а изготовитель лучших на данный момент таких станков Барберан был, оказывается, совершенно испанской фирмой и с ними по понятным причинам Союз никаких дел иметь не собирался. Можно было, конечно, по неофициальным каналам через третьи страны там кое-что приобрести — хотя бы чтобы узнать, как эти станки сделаны, но этот путь к слову «быстро» отношения точно не имел. Но был и другой пусть, и я решил попробовать воспользоваться именно им. А раз решил, то сел в машину и поехал пользоваться…
Когда в десятых годах века уже двадцать первого в России возродился массовый интерес к атомной промышленности, стало очень часто упоминаться имя Игоря Ивановича Африкантова — и у многих сложилось впечатление, что он был каким-то атомным физиком. Но как раз физиком он вообще не был (хотя науку эту и знал, как любой выпускник технического ВУЗа). А был он гениальным технологом и придумывал не реакторы сами по себе, а то, как их сделать. Как варить сталь, сварке в нормальных условиях не поддающуюся, как резать сплавы, которые были прочнее любых резцов — в общем, он «материал» чувствовал буквально на уровне инстинктов и лучше всех понимал, как с любым материалом работать. И что требуется, чтобы с материалом правильно работу вести. На порядок лучше всех: именно под его руководством девяносто второй завод в годы войны увеличил производство пушек во много сотен раз (и это не метафора)!