— У тебя клевые песни, жизненные и поешь душевно. Людям понравится. Продолжай сочинять и петь. Парень ты понимающий и чувствующий. Думаю, пойдешь далеко. Не забывай про братву. За решеткой тоже люди сидят. Бог даст, еще встретимся. Заплати ему за концерт, — повернулся Юрий Васильевич к «финансисту». Тот достал толстый бумажник и протянул мне «четвертак».
— Ну-у? — Юра укоризненно взглянул на того.
Вздохнув, финансист достал еще «четвертак».
— Ладно, давай доедай. Тебя отвезут. Мы здесь загостились. Дел немеряно… но не зря, — подмигивает мне. — Спасибо, хорошо принял, — обращается к хозяину Главный.
— Спасибо, наелся, — благодарю, с сожалением глядя на остывший шашлык.
«Пора сваливать отсюда и быстрее», — соображаю. Не комфортно себя чувствую в такой компании битых жизнью волков.
Юра понимающе хмыкает.
— Всего доброго! — прощаюсь.
Кивают в ответ. Хозяин дома идет вместе с нами к машине.
— Где были, кого видели, о чем говорили — забыть, — неожиданно густым басом инструктирует нас с Рыгой.
А на меня накатывает отходняк. Даже руки затряслись. Теперь поведение Рыги мне смешным не кажется. У машины Володя пожал нам руки. Рыга, аж воспрянул.
«Фу, вроде выдержал непростой разговор! Хотя, черт их знает, что они решат? Заманчиво уркам заработать на мне. Возраст мне помог и сам слабины не дал. Удачно перевел стрелки на музыканта. Пусть на нем зарабатывают. Если от них кто-то приедет, надо будет еще 1–2 песни по тюремной тематике подготовить, чтобы не подумали, что я забыл их нормальное отношение ко мне сегодня. Ведь пришлось, наверное, непривычно сдерживать себя в общении на равных с подростком. Со временем надеюсь так подняться, что ворам нужно будет в лучшем случае просить, а не разговаривать на равных и тем более вести не так, как сегодня с Рыгой», — так всю дорогу домой анализировал я, а Рыга в нетерпении ерзал на заднем сидении рядом, но молчал.
Вышли на том же месте. Водитель при расставании уважительно пожал мне руку. «А я и не видел, где он был, когда пел. Достались ли ему шашлыки?» — меня вдруг нервно пробило на хи-хи.
На скамейке возле барака вижу почти всю нашу компанию. «Чего это все собрались? Неужели из-за меня? Надо отметить удачную сделку и ребят как-то успокоить. Правду говорить не желательно», — удивляюсь и решаю.
Отступление. Блатные.
А в это время в беседке продолжилась беседа по возвращению хозяина.
Володя Прокофьев по кличке Мешок действительно являлся теневым хозяином города. По молодости, сделав несколько ходок на зону, решил остепениться и осел в этом тихом городке. Купил хату, завел подругу и принял предложение братвы, став «смотрящим» в этом районном центре. Уже несколько лет он успешно негласно «держал» город. Соседи и даже большинство из братвы не знали о роли тихого «инвалида» в криминальной жизни города. Пришлось подсуетиться, немало отстегнуть куда и кому надо и оформить инвалидность.